Ледяной Джек тяжело вздыхает, переводя взгляд на темное небо без белых облаков. Темное, почти черное, и звезд нет на этом небосклоне. Мысли возвращаются, а крыша под контролируемой силой не замерзает и не покрывается колким инеем. Факт, что он еще неделю назад хотел сказать Питчу о переходе на его сторону в принципе не беспокоил и не давил на совесть. Он всё решил, только выжидал нужного момента. Хранители сами сделали всё, чтобы он так поступил, отвергая искренность Ледяного Духа и не принимая его в свой круг. Желание остаться в доме Ужаса Ночи равносильно не вызывало ничего смущающего и не терзало виной. Ему нравилось мерное тепло и тихое спокойствие внизу подземных пещер.
Но единственное, что жалило Джека, заставляя возвращаться к отягощающим мыслям вновь и вновь, это желание проводить время именно с самим Кромешником, разговаривать, дерзить, доводить до праведной злости и получать возможность спорить и препираться, тренироваться, получать нужные уроки. Да даже драться вместе против Безликого было уже так привычно и понятно, так правильно для него. Просто потому, что привык, подпустил к себе настолько, что доверяет, а каждое слово, сказанное Королем, и вовсе подкупало. Особенно последние… слова. Да, они-то и окончательно убедили, дали старую, потерянную еще триста лет назад надежду на что-то свое, слишком близкое, почти личное. И, в то же время, всё пошло кувырком и наперекосяк, как только Фрост позволил себя отпустить и довериться кому-то, решиться на новый переход в своей жизни, выбирая, по сути, новую судьбу — другой путь.
За вечно улыбающимся Духом Веселья и Холода, постоянно легкомысленным и непринужденным, скрывался немного другой Джек Фрост, который потерял себя, как человека, три века назад, и ступил на путь, который ему подарили, но он сам не выбирал. И самый страшный из страхов вовсе не был потерей веры в него. Он жил одиночкой, столько времени невидимый, незамечаемый, просто свыкся и перестал ощущать себя настоящего, позабылись мечты. Страхи, и самые страшные из которых заковал глубоко внутри, а замки и ключи к ним стерлись временем. И он не надеялся. А теперь… из-за халатности Хранителей, из-за недостатка собственной силы и из-за новой угрозы жизнь меняется настолько стремительно, что он и не заметил, как подпустил к себе кого-то настолько близко, что вспомнилось всё, чего он боялся и о чем когда-то мечтал.
Он думал, что пройдет время и, будучи с Хранителями, он отойдет, примет наконец до конца свою жизнь, и, возможно, когда-нибудь, хоть что-то, о чем мечталось, да сбудется. Появятся настоящие друзья, у него будет дом, будут те, на кого он сможет положиться. Но за пять лет ничего не изменилось и единственной целью, как и была — оставались дети и их радости. Он радовал всех, он дарил улыбки, и это путь Ледяного Духа Веселья, для которого его создал Луноликий... Ну и еще, конечно же, для борьбы со злом…
Однако сейчас дотошно разбираться Джек не имеет никакого желания, ему хочется думать о том, что будет в дальнейшем. И если они победят Пустоту, если… Хранители узнают о его дружбе с Кромешником. Нет, он конечно не намерен с ними драться. Если первые не начнут. Да и мысли о борьбе с теми кого он считал друзьями сдавливают болью Духа Зимы. Но всё же, Ледяной не знает, что будет дальше, но не собирается оставлять всё так, как было раньше.
Он больше не хочет, чтоб у него была единственная цель — радость детей, он хочет чего-то и для себя. Да, даже развить собственные силы, те же тренировки — уже другая цель. А еще дружба, понимание, защита, напарничество, всё это обретает смысл и реальную возможность осуществиться. И всё это только для него. И вот, что его так задело. Всё это Кромешник делает для него и только ради него.
А еще он откровенно отдыхает, оказываясь в обществе Короля Кошмаров, особенно, когда попадает в его объятья. Но последнее пугает Фроста, и его поведение три дня назад, то, как он откровенно поддавался, требовал к себе внимания и тот несдержанный стон, когда хриплый шепот раздался настолько близко, а горячие руки жестко держали его…
Дух Холода тихо зашипел, уткнувшись в поджатые к груди колени. Это было невозможно. Уважение и доверие к Черному Духу явно перерастало в нечто более личное, грозясь перевести их отношения на новую планку. Хотя, что таить, когда ему даже сейчас не хватало Бугимена рядом.
Юный Хранитель думал о многом, наблюдал за шумным празднеством внизу, мягко улыбаясь и собирая свою волю, чтобы завтра наконец появиться дома у Короля Кошмаров. Но не предвидел, что сам Король уже обнаружил его, в данный момент появляясь в этом же городе и материализуясь из теней позади него.
Появление вышло совершенно бесшумным, впрочем, как и всегда. Кромешник поначалу осматривает местность вокруг, а после переводит внимание на Снежного Духа, который обняв сам себя и сжавшись словно от холода, сидел на краю крыши одной из пагод. Питч коварно усмехается, но лишь бесшумно подходит ближе к Ледяному Духу, накидывая на плечи мальчишки подобие черного пледа, сотканного несколько секунд назад из тьмы.
— Накинь, не хочу, чтоб тебя заметили шавки Безликого, — он непринужденно присаживается позади Джека, принципиально достаточно близко, чтобы без труда, осторожно положить руку на плечо Снежного Духа.
— Ты вновь сбежал от меня на три дня… Тебе так необходимо держаться от меня подальше? — спрашивает спокойно, но всё же нотки насмешки слышны в привычном шелестящем голосе.
Джек зажмуривается, стараясь не выдать себя. Он знает, что сейчас остается всего два выхода. Его сбивает это прикосновение на плече, которое становится слишком теплым, даже горячим и узнаваемо-родным… Другой же рукой Кромешник ненавязчиво касается левого предплечья мальчишки, притягивая юного Хранителя к себе. Джек думает всего минуту и, открыв глаза, вместе с легким выдохом прекращает сопротивление, расслабляясь и осторожно наклоняясь назад.
Оказывается, так просто коснуться спиной теплой груди Короля, так просто позволить ему обнять себя крепче и настолько, оказывается, легко откинуть голову на острое плечо, затянутое теневой тканью.
Наступает привычная уже между ними тишина. А город разгорается ярче, отсвечивая всевозможным свечением оранжевого и красного. Тени расползаются вокруг привычно-вальяжно, но вот некоторые из них создают клубящееся облако, и большая его часть окутывает ноги молодого Духа, подобно пуховому одеялу закрывая голые ступни. Джек только удивленно смотрит, оценивает и не понимает зачем, а Кромешник чувствует невысказанный вопрос и спокойно поясняет:
— У меня нервов не остается смотреть, как ты босиком расхаживаешь.
Джек не успевает да и, по правде, не хочет сдерживать краткий смешок. Вся ситуация жутко не похожа на те, которые были раньше, вообще, ни на что не похоже, но скованности Ледяной давно не чувствует в присутствии Черного Духа. Однако, как бы хорошо и тепло не было, и как бы не хотелось просто помолчать, наслаждаясь обществом друг друга, Фрост помнит, что именно сегодня Питч должен был вызнать планы у Духа Пустоты, встречаясь с ним не для боя. Потому, он, удобнее устроившись, а проще сказать прижавшись ближе, тихо выспрашивает:
— Ты нашел его? Вы разговаривали?
— Да, — Король Кошмаров только небрежно фыркает, — Условия не подходят. Зато трезубец из тьмы в нем смотрится вполне сносно.
Джек вновь тихо смеется, понимая, что этого Черного Духа не исправить, впрочем, он и не стремится. А объятья становятся крепче.
— Питч… — молодой Дух закусывает губу, понимая, что впервые назвал по имени Короля Кошмаров, но так ему нравится больше, — А что дальше? После него?..