Они проводят в тишине и спокойствии несколько часов, лишь изредка перекидываясь незначащими фразами. Кошмары, уставшие после серьезного боя, отдыхают в остальных помещениях, а тьма услужливо клубится совсем рядом с хозяевами дома. Никто не желает даже через несколько часов менять положение и просто возвращаться к делам, но того требуют вернувшиеся к Королю тени, узнавшие следующие планы Безликого.
Им приходится собраться с силами и вновь возвращаться в непростую реальность, где существует и Пустота, и мир на грани безверия, и Хранители, к которым необходимо вернуться Джеку.
— Не больше четырех дней, Снежный Дух, — напоследок говорит Кромешник, прежде чем исчезнуть с новой сворой диких Кошмаров.
А Ледяной скептически фыркает, и вылетев из дома, окольными путями добирается до ближайшего города, и только после взмывает высоко вверх, прося северный ветер отнести к Хранителю Рождества.
Конечно, идея побыть еще у Хранителей исходила напрямую от Джека, и держалась на предположительном — «Вдруг Безликий нападет на ослабших защитников веры?»
Но всё же, отрицать возможность подлого нападения Пустоты на ослабленных Хранителей было нельзя. И равносильно Духу Зимы, Кромешник это понимал, и только из своих эгоистичных планов разрешил Джеку побыть у бывших друзей. Ведь, если Ледяной будет там, то сможет предупредить и отбить значительные атаки Безликого, что значило — они сохранят Хранителей до основной битвы. Пусть и с мизерной силой последних, но у них было больше шансов победить всем вместе. Поэтому, и только поэтому, Фросту удалось убедить Короля и выпросить еще четыре дня вдали от дома.
Ледяной, конечно же, желал вернуться в пропитанные тьмой и теплом подземелья, но случившееся в битве, ослабление всех Хранителей, и новые силы прозрачной нежити перевесили, заставляя смириться и вновь оказаться в замке Северянина.
На редкость собственные силы из-за пропажи чуда и веры не исчезли и не ослабли, а может сыграл фактор, что Джек первым потерял всю веру детей по всему миру. Для него сейчас было не столь важно верят и видят ли его, как душевное и моральное состояние защитников веры, и их силы.
Когда все добрались до знакомого замка и поломанные — уставшие собрались в главном зале, а бубенцы и йети суетились вокруг, принося, то холодные компрессы для Феи, то успокоительное для возмущающегося, читай, орущего от злости, Кролика, Джек первым из всех задал вопрос: — «Откуда Безликий мог взять столько силы?». Конечно, никто не мог ответить, и никто из Хранителей не предполагал насколько неуязвимым и жестоким противником окажется Дух Пустоты.
Сабли Северянина не подлежали восстановлению, магия в них исчезла, поглощенная прозрачной силой Пустоты, а сам металл стал похож на обожженный кусок пластика. Один из новых бумерангов Кролика бесследно исчез в белом щите, а Песочник растратил свой годовой запас золотого песка. Последняя — Фея, отделалась испугом и сильной слабостью.
Джек не хотел притворяться перед Хранителями и скрывать, что чувствует себя намного лучше, но с другой стороны не желал раскрываться полностью, и избрал самый подходящий вариант: он облокотился к колонне, что держали потолок залы, и не скрывая внешнюю усталость, просто разговаривал со всеми почти до утра, пока Хранители отходили от тяжелой битвы. Но, как только в залу начали проникать первые розовые лучи солнца, всеми было решено отдохнуть, и каждый из защитников разошелся или разъехался.
Ледяной, что должен был оставаться здесь, выбрал самую высокую из комнат и заперев дверь, да слоем льда в принципе её заморозив, чтоб никто не открыл. Он закрыл наглухо два окна, и стащив со громоздкого кресла пыльное одеяло, улегся на полу, зажимая в руках посох. Тенька, мягко обвив запястье, ползла вверх, закрывая всю руку и прилично расползаясь теплым материалом на правой стороне ключицы, а молодой Дух лишь забавно хмурился во сне.
— Какие планы? И что у нас с детьми? — уставший, и осунувшись за неполные двое суток, Северянин рассматривал чертежи новых усовершенствованных ловушек на столе, и командовал йети, которые приносили всё новые кристаллы и механические детали. Кролик, чья шерсть теперь без изменений стояла дыбом, был возле глобуса, наблюдая за оставшимися огоньками.
— Приблизительно осталось около тридцати двух процентов веры, то есть столько огоньков. И я не знаю, как мы продержимся всё это время… — ворчливо отозвался кроль. Он запуганно обернулся, когда в залу зашел Джек, осматривая заполненный разными шкатулками, пергаментами и сундуками главный зал.
— Джек, ты наконец встал! Послушай, нам нужна твоя помощь. Безликий решил теперь не нападать на детей, а переключиться на нас, посчитав, что мы настолько слабы. Нам нужно усовершенствовать защиту и ловушки! — Северянин махнул Зимнему Духу, предлагая присоединиться к изучению новой схемы ловушек.
— Да? А откуда такая уверенность? — прищурившись, моментально выспрашивает Фрост.
— Так сегодня ночью со мной говорил Луноликий, и… предупредил, — с неохотой отзывается Северянин.
— Правда? А как… то есть, что он еще говорил? А он нам не поможет, раз дело такое серьезное?.. — Дух Зимы не ожидал уже услышать хоть что-то от Луноликого, и вот сегодня выясняется, что тот говорил с Хранителем Рождества. Новость неожиданная, и Джек надеется, что он хоть чем-то да поможет в борьбе с Безликим или по крайней мере подскажет, как поступать дальше. Но минуты проходят, а Николас не спешит с ответом, хмурясь и смотря в чертежи.
— Северянин?.. — настойчиво просит Фрост, подходя ближе. Он замечает тишину повисшую в зале, и взгляды всех присутствующих прикованные к ним, но старается не обращать внимание. Важное сейчас — ответ.
— Джек, — уставше подняв взгляд на юного Хранителя, — Он сказал только об опасности для нас. Ты ведь знаешь — Луноликий не вмешивается и ничего более он не сказал.
Разговор и ответ кажутся всем исчерпывающим и остальные жители замка, а также Кролик, возвращаются к своим занятиям, и один Фрост стоит возле стола, с непонятным чувством обеспокоенности и недосказанности. Ведь кажется ему, что Санта что-то скрыл. Что-то очень важное.
— Ясно. Ладно, ты не против… Я хочу облететь города и вернусь ближе к вечеру, — Ледяной отходит на несколько шагов и, бегло осмотрев захламленную залу, быстро взлетает, насколько это возможно, улетая с Северного Полюса. Ему нужно подумать в одиночестве.
Он действительно облетает пару городков на западе Штатов, стараясь привнести в те дома, где еще живет вера в чудо нечто волшебное, сказочное и совсем искрящееся — морозное. Расслабляется сам, думая, что полет пошел на пользу и он немного развеялся. А по правде он не хочет устраивать внезапный скандал у Хранителей. Все и так на пределе, и обстановка напряженная.
Защитникам веры не хватает силы, всю свою концентрацию они теперь тратят на самодельные щиты и ловушки, Кролик нервно заканчивает подготовку к Пасхе, но в глазах опустошенность, потому, что дети не будут собирать яйца. Но сейчас он еще не превратился в того самого крольчонка, и старается не растерять боевой дух. Туф тоже бодрится, хотя летать ей становится тяжело, и зубок становится всё меньше под подушками. А Николас перебрал уже с десяток мечей и сабель, и всё не может найти подходящее оружие. А Сэнди всё летает, стараясь удержать добрые сны и возродить веру в них. Получается на редкость паршиво, и Джек досадливо морщится уже вторые сутки, когда опечаленный Хранитель Снов прилетает обратно в замок.
Новость о разговоре Санты и Луноликого всё не выходит из головы, и Джек всё думает, старается развить в голове последовательный их разговор и предположить, что последовало дальше. Логически понять о чем мог спрашивать Северянин, и что, возможно, мог ответить Луноликий. Но всё что приходило в голову Духу Холода было неверным или неправильным. В конце концов ему надоело летать, и Фрост, немного уставший и морально вымотанный всей этой войной и постоянным напряжением, приземлился в одном из лесов, выбирая по понятным причинам самое темное место в глубине чащи.