— Настолько окреп? — изумленно приподнимая бровь, усмехается Кромешник, — Не знал. Тебя не задели?
— Нет, ты же видишь. Благо никого не задели, и в конце все разлетелись. Банни решил к себе, за Туф присматривают йети, Песочник улетел, как всегда. А я наконец смог покинуть замок, — Джек пораженно выдыхает, словно не веря, что настали такие странные и, в то же время, тяжелые времена, и по-обыденному взлохмачивает свои волосы, неопределенно глядя на Короля, — Больше я не смогу так долго у них находиться…
— Иди сюда, — недовольный, что мальчишка стоит в недосягаемой зоне, Бугимен порывается вперед, удачно хватая Снежного Духа за руку и дергает на себя.
— Да ты чего?! — возмущенно вскрикивает Джек, не ожидавший резкой смены положения. Он почти теряет равновесие, но вовремя откидывает посох, и чтобы не упасть хватается за Кромешника двумя руками, — Черт. Ты издеваешься? Я и так устал, а твои выходки... Тем более так резко.
— Почему бы не отдохнуть вдвоем? — словно не замечая внезапной скованности и смущенности парнишки, по-обыденному предлагает Черный Дух, специально притягивая Джека ближе к себе.
А Зимнему Духу некуда деваться, хоть он и хотел бы отстраниться, возмутиться и, вообще, уйти в другую залу от неожиданного действия Короля. Ему в кои-то веке становится самому лениво и он слишком устал, потратив достаточное количество сил на бой. К тому же, он не видел Кромешника целых четыре дня, и подсознательно точно чувствовал насколько соскучился. Сам бы ни за что не признался и, возможно, не подошел, но раз кое-кто из Темных сам не против, и предлагает отдохнуть вместе…
— Мне надоело, — скучающе осведомляет Питч, и резко дергает парнишку на себя. Растерявшийся от сильного рывка, Джек падает и теперь оказывается сидящим на коленях довольно ухмыляющегося Короля Кошмаров.
— Ты чего творишь? — возмущенно негодует Фрост, пытаясь отстраниться от Кромешника, упираясь руками в его плечи. Ему неловко и хотелось бы вырваться, но зная хватку Черного Духа — это невозможно.
— Нельзя? Отпустить? — издевательски предполагает Король, сцепляя руки замком на талии юного Хранителя, и только сейчас подмечая, когда Фрост так близко, сожженный рукав на левой руке. А Джек замирает, не смотрит в горящие желтым глаза, и нервно куснув себя за губу, неуверенно и слишком тихо произносит:
— Ну… нет, — он осторожно позволяет себе расслабиться, и вот уже собственные ладони не удерживают на расстоянии, а наоборот приобнимают Короля за плечи. Джек побеждено выдыхает. А Кромешник только усмехается.
— Мальчишка… — беззлобно и совершенно обыденно.
— Замолчи, — жутко уставшим голосом произносит успокоившийся Зимний Дух. Он расслабляется и, опустив голову, утыкается лбом в знакомую черную ткань на левом плече Короля.
— Что всё-таки было сегодня, Снежный? — Кромешнику не нужно уточнять, Джек и без этого всё правильно поймет. Вместо этого он плотнее прижимает к себе парнишку, дозволяя ему самому устроиться удобнее.
— Я прилетел вовремя. Прозрачные помощнички Безликого напали в самое спокойное время. В общем… мне нужно было попасть в основной зал, где все сражались, но меня остановил один из таких прозрачных. Пару атак, сферы отбил, потом посох неловко потерял. Знаю, моя вина. — зная, что за такие откровения может и подзатыльник получить, Джек первым признает свою вину, впрочем, совершенно искренне, а Бугимен только тяжело вздыхает, намекая этим о глупости самого Фроста. — Так вот, кроме нас там не было никого и он на меня кинулся. За руку меня схватил, а когда у него рука светиться белым начала, я уже подумал, что всё… Но тень, она в броню превратилась и кроме прожженной ткани ничего не произошло. Я его победил быстро и полетел к другим...
— Джек, ты конечно же понимаешь, что если это был бы Безликий, то тебя уже не было, так? И даже тень не спасла? — Кромешник специально дожидается короткого кивка, и настолько же осуждающе продолжает: — К тому же, терять во время боя свое основное оружие, пусть оно только для отвода глаз до поры до времени, равносильно недозволительно. Я уже молчу о том, что ты за четыре дня растерял всю свою ловкость и ту маневренность которой я тебя учил. Но, так и быть, сегодня забывая о всех твоих ошибках, мне интересно одно, что же ты все-таки скрываешь? Что такого произошло там?..
— Я не...
— Джек, — предупреждающе серьезно просит Король, — Не заставляй меня...
— Хорошо, — сдается Зимний Дух. Он по-прежнему не желает поднимать голову и, вообще, шевелиться, ему стало слишком удобно и тепло, — Когда существо искренне удивилось на то, что на меня не действует свет… Он попытался напасть прозрачным мечом, я вновь закрылся рукой в виде блока, меч осыпался, я швырнул в него запалом своей магии, и когда он ударился, оседая на пол, во мне поднялось такое чувство...
— Превосходства? — понимающе усмехается Король Кошмаров, — Чувство власти, силы? Ты знаешь, что превзойдешь своего противника, знаешь и чувствуешь себя сильнее, знаешь итог сражения. Это чувство предвкушения победы… Ты ведь прекрасно видишь, что его попытки будут бесполезны, не так ли, Снежный Дух?
— Именно. И меня это напугало. Словно, я становлюсь злым... другим, — насколько это возможно искренне делится Джек, зная наверняка, что Кромешник сможет помочь или по крайней мере подскажет.
— Тебя почти невозможно сделать злым, маленький Дух Снегов, — Король Страха коварно усмехается, не ожидавший, что изменение в мальчишке будут настолько быстрыми и заметными. Снежный Дух наконец начинает понимать свой потенциал, но так, как никто и никогда ему не объяснял этих чувств, боится их. И вновь чертовы Хранители, которые нарочно делали из Джека полностью светлого мальчишку, скрывая все его возможности и не давая развивать потенциал.
«Конечно, Снежный мог тогда почувствовать свою настоящую силу и перестать слушаться старших, а значит выйти из-под контроля. Старые, выжившие из ума, манипуляторы!» — злостно думается Темному Королю, но вслух кое-что объяснить Фросту всё же стоит, более спокойными и не резким фразами.
— Ты думаешь Хранители такого не чувствуют? Посмотри, Джек, понаблюдай за ними как-нибудь. Сам убедишься. Чувство силы и превосходства, власти в бою над противником появляется у каждого разумного существа, наделенного эмоциями. И когда сила позволяет, рано или поздно эти чувства открываются. И постепенно, Снежный, тебе это начнет нравиться, но это не будет означать, что ты меняешься в плохую сторону.
— Мне... — Фрост неуверенно, почти робко передергивает плечами, — Мне уже это понравилось. Но я не знаю насколько это правильно. Черт, да это было в первый раз за все мои столетия. Я держал его за горло и просто вымораживал инеем. И это чувство… когда я понял, что сильнее его.
— Угомонись, — Бугимен коротко усмехается, зная к каким выводам мог придти молодой Дух, накручивая себя, — Тебе никто и никогда не объяснял этих чувств, а лишь вдалбливали все эти пять лет, я в этом уверен, что стремление стать сильнее не ведет ни к чему хорошему и плохо чувствовать себя выше над другими, даже если дело касается столкновений с врагами. Я ведь прав?
— Прав, — соглашается Джек, припоминая слова Хранителей в их первый год общения после той победы. Светловолосый парнишка жмурится, не желая вспоминать все битвы и те события, а еще он хочет выкинуть из головы все старательные фразы Николаса и Кролика о том, как плохо специально набираться силы и нужно довольствоваться тем, что у тебя есть.
Кромешник делает очередную, возможно уже сотую заметку в уме. И неплохо бы после уничтожения Пустоты поговорить с Хранителями, так, основательно поговорить, условиться на некоторых новых правилах их существования, и главное взять слово, чтоб ни под каким предлогами не трогали Джека. И ведь надо додуматься, давать столь глупые, откровенно тупые, советы и наставления растущему, совсем молодому Духу. Который, возможно, только через столетия откроет в себе свою истинную силу, и то при условии, что Кромешник лично будет заниматься обучением.