— Нам. Не. Нужен. Камин. — ледяным тоном чеканит каждое слово Кромешник.
— Да, конечно, — фыркает возмущенный Дух Холода, — Нам ничего не нужно! Тогда зачем в смежной стоит стол, ты мне объясни?!
— Он там смотрится вполне нормально.
— И камин там будет смотреться вполне нормально!
— Джек… — холодным тоном предупреждает Кромешник, наконец поднимая взгляд от чертежей и смотря прямо парнишке в глаза, — Я сказал — нет. Эта махина нам не нужна. И в любой другой зале тоже.
— Ну и черт с тобой! — огорченно выкрикивает Фрост, немедленно разворачиваясь и выходя из залы. Уже в смежной зале он с громким стуком ставит чашку на стол, допив едва остывший напиток залпом.
А после, в принципе не желающий больше сегодня видеть этот Ужас Ночи, просит тьму вернуть посох, и как только привычное оружие ложится в руку, вылетает из подземелий. В это же время в зале с Кошмарами черно-зеркальный стол раскалывается на несколько частей, опадая острыми осколками тьмы, а новый кинжал из тьмы, который удалось создать на основе старых чертежей, со всей дури летит в противоположную стену, разбиваясь на сотни мелких крупиц чистейшей тьмы.
Кошмары понимающе ретируются в другие залы, не попадаясь под горячую руку.
Дух Зимы безразлично провел посохом по-большому булыжнику, вырисовывая узоры мороза и со странным отстранением наблюдая, как серый камень становится белым, с изящным морозным рисунком. Под ногами вновь хрупко хрустнуло, и Джек посмотрел вниз. Тонкая корочка льда вновь треснула, и одной ногой Джек стоял по щиколотку в ледяной воде, наступая на круглую разноцветную гальку.
Он совершенно случайно выбрал место на юге Канады, в прекрасном лесном массиве, где по одну сторону возвышался зеленющий лес, а с другой были скалы и небольшие ручейки горных рек, которые неспешно текли. Уже была весна, и снег сошел с этих мест, давая право легкой, еще незначительной, зелени начать прорастать, и заполнять всю землю короткой травой. Но прилет сюда раздраженного и обиженного на весь свет, то есть на одного конкретного Ужаса Ночи, Ледяного Духа поменял планы природы, в миг замораживая часть скал, сами речушки с ручейками и небольшой участок поляны. И теперь Джек безразлично вырисовывал узоры на всех камнях и скалах, медленно бродя по-тонкому льду, который заморозил маленькие ручейки и края речек, что мерно журчали совсем рядом.
— И что ему стоит?.. — не унимался Джек, обиженно смотря на творение своего холода. Он досадно покусывал губу и всё думал о Бугимене, который совершенно забросил его, перестал обращать внимание, и так холодно и отстранено говорил с ним сегодня.
«Стоп!»
Фрост остановился на одном месте, еще раз проворачивая свои мысли, но теперь вдумываясь в каждое обвинительное слово у себя в голове. И получалось совсем нерадостно. По сути, он впервые понял осознано, что обижается на Кромешника по таким пустякам. И нет бы весомая причина — завоевание мира, вред Хранителям, страх всем детям мира… Но нет же! Джек злился на отсутствие к себе внимания и вредность Короля Кошмаров. Да, подумаешь, не хочет Питч устанавливать камин, да, возможно по соображениям безопасности и в угоду своего характера, но ведь это не конец света. Но Фрост всё равно обижается, потому, как хочет к себе внимания, хочет, чтоб Черный Дух… позволял ему больше. Баловал. Соглашался. Был больше времени рядом…
Зимний Дух с протяжным стоном опускается на колени, совершенно не обращая внимание на ледяную воду и острую кромку льда.
— И насколько же я к нему привязался?.. — устало спрашивает сам себя Фрост, смотря перед собой. А сам в это время проигрывает в голове всю эту неделю. И вроде было всё спокойно, и никаких близких контактов, как, например, объятия или сон на коленях у Кромешника. Если они касались друг друга, то только на тренировках, и то редко, потому как Питч предпочитал дальний бой, и чисто чтобы выдрессировать быструю реакцию у Джека приближался ближе, атакуя на минимальном расстоянии.
А Ледяной тем временем закипал, медленно, но с каждой минутой всё больше. Конечно же неосознанно, но, как показали семь с половиной дней отсутствие внимания и касаний, это выводит его из себя. Теперь-то Джек это понял в полной мере, и прекрасно уяснил, с чего так крупно вспылил и поругался с Бугименом.
Взгляд серых слегка печальных глаз переводится на обрушенную скалу, на вершине которой криво растет лес, а внизу протекают тонкие речушки. Красиво. Но Джека больше волнует сможет ли он отказаться от этой привязанности и сможет ли прожить без внимания того, кто уже стал близок. Ведь ему стало страшно, он еще ни разу за всю свою жизнь Духа не подпускал к себе настолько близко, а тут… Черный Король Кошмаров, из-за отсутствия внимания которого, парнишка уже готов бесится и делать столь опрометчивые и, на самом деле, глупые поступки.
«Отказаться от Кромешника… Заморозить все отношения…»
Джек кусает губу и смотрит вдаль. Ему не свойственно так переживать за взаимоотношения. Ведь он привык быть один за триста лет, что уж там, привык быть невидимым. А теперь его бесит и обижает невнимание самого Темного из Духов. Но отказываться от того кого принял и подпустил? Он ведь и дальше хочет подпускать ближе, доверять, теперь полностью и бесповоротно.
— Да гори оно всё! — злобно фыркает Джек, крепче сжимая посох.
За столько лет, пусть они и прошли путь от врагов к хорошим пока что напарникам, Фрост не собирается терять первого, кто защищает, учит, говорит правду и доверяет ему. Он не хочет терять друга. Только вот… Ледяной смотрит, как медленно вниз по-небольшому склону стекают ручейки воды и медленно подмораживает их.
Он давно понял, что слово “друг” не подходит. Король Кошмаров слишком давно значит намного больше. И прямо сейчас Джек опознает чувство разжигающее его изнутри. Это необычная, смешанная с обидой и легким раздражением... ревность. Да. Именно на то, что всю неделю Кромешник не уделял внимания ему, и проводил время со своими чертовыми свитками и дурацкой опасной тьмой!
— Бездна Великая! Джек, какой же ты дурак! — сжимается в комок Ледяной Дух, понимая весь масштаб его проблемы и тех чувств, которые и являются теперь большой такой проблемой.
«Идиот, идиот! Джек Фрост, ты просто наиглупейший болван! Ты ведь понимаешь, к чему это приведет! Ну нет, ну за что? Бездна, Господи, Луноликий! Да не важно! Но что, что я такого натворил, чтобы на меня это свалилось? За что?!» — мысленный монолог, или лучше сказать — мысленный вой был достаточно красноречивым и пылким, но его вновь никто не услышал, да и Джек не уверен, что хотел бы, чтоб сейчас ему хоть кто-то да отвечал.
— Болван... — зажмурившись, страдальчески обозвал себя он, понимая, что одной «ревностью к чертежам» дело не обойдется. Это уже вышло за грань…
Тень на руках в виде узоров опалила кожу мягким огнем, и в ту же секунду за спиной раздался знакомый хрипловатый голос:
— Согласен. Порой ты действительно ведешь себя как глупый мальчишка.
Джек открывает глаза, грустно улыбаясь, пока этого не видит Питч, и спокойно спрашивает:
— Ну и зачем ты меня нашел? Я бы сам вернулся. Я ведь не до такой степени глупый, чтоб пропасть на несколько дней или не найти маршрут до дома.
— Я такого не говорил, Снежный. Порой ты меня поражаешь, — Кромешник немного помолчал, создавая ощущение, что никого рядом не было, но после продолжил более спокойным тоном, — Всё. Давай возвращайся домой. К тому же, не порть природе естественное пробуждение. Твой снег здесь абсолютно неуместен.
Фрост кивает, не то самому себе, не то Бугимену. И поднявшись разворачивается, но не желает пока смотреть в желтые глаза Ужаса Ночи. Он привычно подходит к нему ближе и позволяет себя приобнять, в следующее мгновение оказываясь в смежной зале.
«Всё по-прежнему», — думает беловолосый парнишка и, высвободившись от теплых рук Короля, отходит дальше, направляясь в разветвленный круглый коридор, подумывая спуститься ниже, в темные комнаты, почти совсем необитаемые и с минимальным количеством светящихся кристаллов в стенах и потолке.