— Да я слышал про аресты…
Сажень хмыкнул.
— Аресты…Арест — это только начало. Из этих крыс, что у своих воровали и «общество» чуть под легавых не подвели — жизнь на каторге была короткой и мучительной. Как и у их родных.
— Даже так…?
— Еще как… Здесь все серьезно. «Десять воров» и «Калачи» (2) по сравнению с этим, игра в песочнице…
Сажень, снова потянулся за бутылкой.
— Государственный резерв…Веско сказал Небогатов, продолжая разминать с хрустом, пальцы. Вот, кто за этим стоит. У них, все было готово изначально. Гениально. Осталось дождаться чрезвычайной ситуации и запустить механизм махинаций….
Сажень поднял глаза. Похожие в данный момент на глаза больного, обреченного пса…
— Снова в точку, господин полковник. А теперь скажи мне, Женя, а где находятся центральные склады «Госрезерва» забитые продовольствием, техникой и топливом на случай войны или эпидемий?
— Этот как его. Богородск…Ответил Небогатов и вдруг почувствовал, как волосы зашевелись у него на загривке…
Он поднял глаза на невесело улыбающегося Баранова…
— Теперь ты, понял куда влез? У этих людей хватает власти, чтобы формировать из бывших осужденных, спаянных каторгой и не болтающих лишнего, целые воинские части и использовать их как собственные прибыльные предприятия. Хватает денег, чтобы все, контролирующие органы отводили в сторону глаза, за хорошую мзду. Хватает влияния, чтобы господа офицеры и генералы, несмотря на всю свою вычурную честь и достоинство не совали нос в их дела…Ты ведь понял, о ком я веду речь?
Небогатов кивнул.
— Старообрядцы…
1. Военно-учетный стол: аналог военного комиссариата
2. «Десять воров» и «Калачи»- сильнейшие и старейшие преступные сообщества Москвы. «Калачи» начали свою деятельность с кражах на Трех Вокзалах и воровства мануфактуры с поездов Московской железной дороги еще в 19 веке. «Десять воров» — появились на востоке Москвы, на заре Индустриализации конца 20 х годов. Их профиль изначально — карточные мошенничества и кражи у иногородних рабочих прибывших в Москву. С годами — обе банды превратились в мощные преступные синдикаты, поделившие столицу. Лидерами — считаются «калачи», но «десять воров» сохраняют свою независимость и влияние на востоке и и юго-востоке Москвы и прилегающих подмосковных уездах.
Глава 21
Близ Ободовки. Подольская губерния. Операция «Festung». 10 июня 2007 г. День первый.
— Солдаты, унтер-офицеры и офицеры! Братья! По данным разведки, сегодня в районе четырех утра ожидается начало большого наступления германцев. Это битва, будет носить максимально жестокий и решительный характер и несомненно — закончится нашей победой. У нас лучшее вооружение, лучшие командиры, храбрые и исполнительные солдаты. Мы защищаем свою землю, свою Родину, своих родных и близких. Наше дело, правое, враг — будет разбит! Победа будет за нами!
Командир, недавно сформированной из 34 пехотной дивизии — 2 Украинской стрелецкой дивизии полковник Залесский, чем то похожий на солдата Швейка, умел хорошо и емко говорить, на прекрасном русском языке. Решение сформировать этнические части из жителей Малороссии по примеру латышских, финляндских и польских формирований было ответом на попытки прогерманского «социалистического правительства» пана Винницкого, засевшего в Львове начать формировать некую Украинскую народную армию и русских военнопленных и перебежчиков малороссийского происхождения. Это могло быть опасно с политической точки зрения ведь почти каждый четвертый нижний чин и каждый третий унтер офицер или фельдфебель, в Действующей армии — были малороссами. Это более миллиона человек с оружием в руках. Поэтому на базе отличившихся пехотных дивизий — 12 и 34 стали формировать Украинские стрелецкие дивизии, именно «стрелецкие», а не стрелковые, по национальной традиции, что вызвало яростные споры в Главном штабе, между военными новаторами и консерваторами. Украинские дивизии, тут же были причислены к «гренадерскому штату» и стали усиленно оснащаться и вооружаться. И если обстрелянных солдат и унтеров — для них хватало с лихвой, то с офицерами были сложности. Их не хватало…
— Господин майор! Сергей Федорович! Окликнул Филиппова, его заместитель, капитан Загряжский, переведенный в переформированную дивизию как и сам Филиппов из 3 отдельного штурмового полка. Тем более, что сам Загряжский был родом из под города Черкассы, вполне себе — малоросс.