Разогретая летним солнцем броня уже обжигала и густая русская пыль, осаждалась на приборах наблюдения и тепловизоре, когда Лотар обратил внимание, на нескольких кружащих птиц, необычайно крупных, для российских просторов…
Он резко вскинул бинокль и навел резкость и едва успел схватить микрофон на длинном проводе.
— Воздух! Воздух…
Атакующих БПЛА, было четыре штуки, все с электрическими, неслышными двигателями. Русские их изначально использовали как разведчик-корректировщик, но сейчас, стали называть — «барражирующими снарядами». Мерзостная штуковина. С ней, Бирхоффу впервые пришлось столкнутся еще ранней весной, в ходе тяжелых боев за Немиров, когда такие штуки с названием «румб», пикировали на одинокие, застрявшие в раскисшем черноземе панцеры, легко пробивая их в крыши башни или моторное отделение…
Сейчас же их было сразу четыре и они, один за другим, складывая короткие треугольные крылышки, клевали массивным, тускло блеснувшим на солнце, носом и отвесно устремлялись к земле. На ползущую колонну их танковой роты…
Залаяли установленные на древних полугусях, спаренные автоматы «эрликон», батальонного зенитного взвода и затрещали «косторезы» установленные на башнях «леопардов».
«Почему мы не ставим на башни крупнокалиберные пулемёты???» в тысячный раз, спрашивал себя Лотар, с ужасом глядя, на пикирующие БПЛА и нервно дергая на курок.
В этот раз ему повезло, два из четырех пикирующих «румбов», были сбиты плотным огнем, еще один промазал, взорвавшись в чахлой рощице справа, но четвертый, угодил точно в танк командира роты, гауптмана Гельмута Шмидта идущему во главе колонны.
Над «леопардом», взметнулся оранжевый столб пламени и вся колонна встала, но Бирхофф, не бросился на помощь горящему танку гауптмана, он воевал на Восточном фронте, с первого дня и знал, к чему приводит подобное ребячество. Есть ремонтный взвод, есть фельдшер на своем вездеходе, есть наконец, экипаж ближайшего танка. Покидать танк, бросая своих подчиненных, командиру взвода, во время движения, если это его напрямую не касается — нельзя категорически…
— Стоп. Командирам танков наблюдать за местностью! Машины- не покидать! Жестко бросил Лотар в микрофон, зная, что никто из взвода не посмеет его ослушаться
— Гауптман Шмидт, все…убит наповал. Вместе с наводчиком…Раздался в наушниках голос обер-лейтенанта Юргена Флотова, заместителя командира роты… Да нет, теперь уже командира роты…
— Ротой командует обер лейтенант Флотов! Повторил в микрофон для подчиненных Лотар, но времени порадоваться за своего приятеля и соперника по игре в покер, Бирхофф не успел.
Воздух вокруг, словно загустел и наполнился отвратительным, рвущим нервы любого фронтовика свистом…Звучащим, когда дальнобойные артиллерийские снаряды, буквально вкручиваются в атмосферу…
— Захлопнуть люки и держаться за скобы! Успел проорать Лотарь, ныряя в бронированное нутро «леопарда» и захлопывая за собой люк.
И тут земля вокруг вздыбилась, подбросив танк, словно его «леопард» не весил почти шестьдесят тонн, а был невесомее сухого листочка…
Батареи восьмидюймовых орудий «Лютик», созданных на удлиненной базе танкам БТ-80, метали свои чудовищные снаряды с реактивным ускорителем почти на полсотни верст, наводясь на только что полученные данные с беспилотных барражирующих аппаратов. Выпустив, за два залпа, шестнадцать снарядов по огромной пробке из германской техники на узкой проселочной дороге. Отстрелявшись, батарея «лютиков» оперативно свернулась и запылила на замаскированную, запасную позицию.
Из — за постоянных ударов барражирующих снарядов и обстрелов дальнобойной артиллерии пробиваясь через заторы из сгоревшей техники, передовой,8 панцер-регимент дивизии «Альвенслебен», вышел на указанный рубеж атаки с трехчасовым опозданием не раньше десяти часов вечера…
— Черт возьми, оберстлейтенант! Вы опоздали на три часа!!! На три, сорвав все наши планы! Командир дивизии, генерал-майор Готфрид Ферлих, не стесняясь штабных офицеров орал на командира полка Фридриха Зиберга, на что тот лишь разводил руками…
— Комендантская служба и фельжандармерия провалили обеспечение нашего марша! На дорогах настоящий хаос, геноссе генерал! Мы трижды попадали под удары русских «румбов», не считая артиллерийских обстрелов. За время марша я — потерял более шестидесяти человек! Включая командира танковой роты!