Полковник развел руками.
— Ничего не могу поделать, голубчик. Приказ, прежний. Стоять насмерть! Пока не развернется позади нас седьмая Сибирская стрелковая дивизия — есть приказ держать фронт…
— Да было бы кем держать, господин полковник…с трудом сдерживая нецензурную брань, ответил Филиппов. В ротах по тридцать человек не наберется, в бронебойной команде — никого не осталось. В «тяжелой»(1)роте — семнадцать человек и четыре единицы вооружения.
— Сотня уже есть — хорошо. Сколько «драгунов» на ходу?
— Шесть…Но у одного орудие из строя вышло…в ремонт гнать надо…
— Так чего же не гоните…
— Используем как санитарный транспорт. Накладно так, моторесурс гонять, зато раненые живыми до санчасти доезжают.
— Уже что-то…В иных батальонах. ситуация хуже. Вон у Баранова и полсотни с батальона не наберется…
— Господин полковник. Германец — ударит. мы не удержимся. Это я вам говорю, как человек с первого дня воюющий…Люди, на пределе возможностей. Или мы отводим полк на отдых и пополнение — или полк рассыплется…
Амельченко, не выдержал и треснул кулаком по антикварному столу, который таскал за собой в автомобиле интендантской роты.
— Прекратите майор! Есть приказ и вы его выполните! И если бы вы не были полным Георгиевским кавалером….
— Вы бы отдали меня под трибунал? Перебил командира Филиппов
— Нет, Сергей Федорович. Просто усомнился бы в вашей отваге!
Откозыряв, Сергей Филиппов вышел вон из командирского блиндажа, пробираясь извилистыми и неглубокими ходами сообщения на позиции остатков своего 1 стрелецкого батальона. Инженерная рота полка старалась как могла, углубляя позиции экскаватором и насыпая бруствера, Но после прорыва основных двух линий обороны полка, привести в порядок резервную линию, требовалось — время. Которое, вряд ли дадут немецкие панцер-гренадеры.
— Оборона 29 корпуса, весит на волоске! Голос генерала Улагая, гремел в трубке ЗАС (2)
— Почему вы медлите с основным контрударом, генерал-майор! Ваш демонстрационный отряд, уже погиб, пехота продолжает отступать! Вы понимаете к чему приводит ваше необъяснимое промедление!
— Сергей Георгиевич! Держите себя в руках и не повышайте голос! Ответил, как можно спокойнее, Громов, чувствуя, что готов взорваться и обложить высокостоящего генерал-полковника, отборным солдатским матом…
На пару секунд генерал Улагай, даже потерял дар речи от такого наглого ответа командира механизированного корпуса, хоть и генерал-майора.
Ждать, когда командующий армией наберется начальственного гнева и обрушит его на голову нерадивого генерал-майора, Громов не собирался и перехватив трубку поудобнее и бросив взгляд, на наручные часы. «Не более минуты, на этого бестолкового, не более» Подумал он…
— Сергей Григорьевич, 65 отдельный механизированный корпус, Громов подчеркнул интонацией, слово «отдельный», переброшен в полосу действий 8 армии по приказу командующего фронтом. И как командир, подвижного фронтового, соединения — приказы я получаю от генерала армии Риттера и начштаба фронта, генерал-лейтенанта Головина. Временная задержка с контрударом вызвано с уточнением разведкой фронта, сил и средств противника на направлении будущего наступления…
— Это приказ Михаил Ивановича Риттера? Ошалело спросил командарм, явно смущенный невозмутимым ответом Громова.
— Так точно, господин генерал-полковник. Не моргнув глазом, соврал Громов, вытягиваясь по стойке «смирно». Разрешите исполнять⁉
Отключившись от нервного командарма, Громов, вытер пот со лба и покосился на Некрасова, который смотрел на командира мехкорпуса, расширенными от удивления глазами…
— Вы только что, соврали генерал-полковнику, командующему армией, Дмитрий Иванович…!
— Плевать. Уже плевать, если контрудар провалится, меня скорее всего и так привлекут к ответственности, вплоть до трибунала. Здесь Константин Герасимович, либо грудь в крестах, либо — башка в кустах…Но безропотно, бросать в глупую мясорубку, отборный мехкорпус с опытными солдатами и новейшей техникой — не собираюсь. Мне Житомирского побоища, за глаза хватило…
— Но отряд Панютина⁉
— Он свою задачу выполнил. Брайт, приостановил наступление, он пока не понимает, что происходит и ждет повторной атаки в направлении от Лесничего. Основной удар — нанесем в стык 16 броне-гренадерской дивизии Шверина и 88 пехотной дивизии Ротта. Вот здесь…через Пятихатки в общем направлении на местечко Ободовка.