С начала операции «Festung», 88 пехотная дивизия вместе с тремя другими пехотными дивизиями 11 армейского корпуса, прикрывала фланг рвущегося на юго-восток, 3 танкового корпуса Брайта, медленно продвигаясь вперед в полосе тотальных разрушений оставленных танкистами. Кроме зачисток оставшихся мелких подразделений русских и работ по разминированию местности, серьезных боев не было, русские достаточно быстро отступали, либо обстреливали батальоны Ротта, издалека. Эта фронтовая идиллия продолжалась ровно до полудня, 17 июня.
Когда стало известно, что русская бронетехника, несмотря на предпринятые меры маскировки была замечена воздушной разведкой перед фронтом дивизии.
Гебхард Ротт, отлично знал, что такое, русские танки и тут же приказал своим солдатам основательно зарываться в землю, благо жирный малороссийский чернозем, этому весьма способствовал…
— Продержаться нужно, не более десяти — двенадцати часов! После чего, сосед справа в лице генерала Брайта, перебросит на помощь. свои «панцеры». Выслушал генерал Ротт, прямой приказ командующего 8 армией генерала инфантерии Отто Вёлера, через голову командира корпуса.
— Удержите их, Гебхард. Как удержали их танки под Гомелем этой зимой. Всего лишь, на несколько часов… Я на вас очень надеюсь…
— Да, геноссе генерал! Моя дивизия их удержит, любой ценой! Рявкнул Гебхард, едва не зарыдав от прилива патриотических чувств.
Беспилотные бомбардировщики «Шершень» с установленными контейнерами для давно устаревших 50 миллиметровых мин, весело жужжа моторами, даже не думали маневрировать от несущихся им навстречу шквала огня из зенитных «эрликонов». Трещащие моторами, примитивные самолетики, взрывались огненными шарами один за другим, но уцелевшие продолжали упрямо лететь к цели, не обращая внимания на своих взрывающихся собратьев. Их манили позиции полевой и бронебойной артиллерии, наспех замаскированные минометные батареи и пехота, занимающие позиции в только отрытых, неглубоких траншеях. Каждый «шершень» нес, тридцать маленьких осколочных мин, вполне достаточного, чтобы выбить из строя расчет бронебойного «кнута» или 81 миллиметрового миномета.
— Ты смотри, что творят! Смотри, командир! Возбуждённый башнер, Суханов, тыкал пальцем за горизонт, куда словно сотенный рой разъярённых насекомых, пролетели десятки «шершней» с бомбовыми контейнерами.
Бесчисленный взрывы, впереди разворачивающегося в боевой порядок танкового эскадрона, превратились в постоянный треск, словно рвут кусок брезента, к которому добавился захлебывающийся, истеричный, лай зенитных автоматов…
Вторая волна «шершней», была серьезна разбавлена разведывательными дронами, наводящими на ошарашенную оборону 110 и 245 пехотных полков сразу восемь дивизионов ствольной и реактивной артиллерии.
В течении часа, на глазах танкистов, артиллерия- со вкусом терзала германские полевые укрепления, пока под рев появившихся пятнистых вертолетов, увешанных блоками реактивных снарядов и пушками, в атаку не пошла пехота на колесных бронемашинах.