Сын сморщился…
— Ну пап… капризно потянул он, снова превращаясь в домашнего пацана.
— Я же тебя серьезно спрашиваю?
— А я тебе серьезно отвечаю. Генштаб, Ставка и сам Главковерх — меня в свои планы не посвящали. Единственно, что могу сказать, это лето — будет жарким и кровавым…Как и оба предыдущих…
— Ты чего по атлетической подготовке, хромаешь на обе ноги, Ярослав? Опять ленишься? Как Ленин? (2)Попытался перейти на другую тему, Женя, но его сын, проигнорировал вопрос.
Дотронувшись до темляка, сын спросил…
— Отец, а за что тебя Георгиевским оружием наградили?
Небогатов вздохнул.
— Это секрет, сынок. Извини. После войны — обязательно расскажу, обещаю…
Ярослав усмехнулся в тридцать два крепких, молодых зуба.
— А ребята говорили, что тебя за ликвидацию генерала Унгерна, наградили!
Небогатов поперхнулся… «Похоже эту секретную информацию знают все, от папуасов на Тасмании до эскимосов»
— А что еще твои ребята говорили⁉
— А ты никому не скажешь? А то пацаны обидеться, скажут что я — шпик жандармский…
— Никому! Честное жандармское…
— Ну паааап…
— Нет конечно, Ярослав, не скажу…
Сын приободрился и сдвинув бескозырку на затылок, прошептал ему в ухо.
— Говорят, когда ты в партизанах был, целый отряд сформировал из ведьм да упырей, полесских, мол поэтому немцы и предатели их и не видят, когда они нападают. Поэтому твой отряд среди болот так долго и успешно, скрывался…А еще говорят, как твой отряд назывался?
— «Дикая охота», небось? Усмехнулся Небогатов.
— Точно!!! Папа, а ты откуда знаешь? Это правда⁈
— Это логическое мышление, называется. Полесье- действительно полно всяких верований, культов и преданий. С еще дохристианских времен. Придание о дикой охоте на людей — это оттуда…
— Понятно…Скис Ярослав…А жаль, название, было красивое…
— Ладно, не кисни. Скажи ребятам, что меня оберст ван Хельсинг из «штази», серебряной пулей подстрелил…Что бы уж, градус безумия не снижать. Твой авторитет среди кадетов, взлетит подобно ракете…Папа, жандарм — оборотень! Ууууу!!! Завыл Небогатов, напугав немногочисленных посетителей кофейни и ее хозяина…
Такси остановилось у обшарпанного, дома рядом с Евангелической больницей и высадила переодетого в кожаную куртку и джинсы Небогатова у длинной и темной, словно кишка, проходной арки, характерной для центра Петербурга. Особенности местной, петербургской архитектуры, строить мрачные дома — гробницы, всегда поражала и раздражала его.
Пройдя до конца арки пропахшей как человеческой так и кошачьей мочой, Женя обратил внимания на бестолково крутящегося у мусорного бака, мордастого гражданина, держащего руки в карманах. Мордастые граждане с колючими глазами, держащих руки в карманах и не хрена не делающих — это верный признак, либо его коллег либо криминала.
Второй подобный тип, крутился на седьмом этаже, куда Небогатова поднял скрипучий, старый лифт. Второй тип, подошел к Небогатову и спросил, открыто держа руку на кобуре.
— Пароль?
— Мангуст… ответил Небогатов. Отзыв?
— Тридцать пятый…ответил незнакомец и сделал приглашающий жест. Вас ждут, господин полковник…
Дверь открыла миловидная девушка, в платке со скуластым лицом, по виду — татарка.
— Диляра, прими одежду у господина полковника. Раздался знакомый голос из кабинета. Проходите, проходите, Евгений Вадимович…
Женя, сделал шаг вперед. что бы попасть в объятия сенатора от Казанской губернии, генерал-лейтенанта жандармерии и своего наставника, Ильнура Уразовича Хайдарова.
— Ты где был, чертяка⁉ Я уж думал, все, кончился мой Небогатов! Где то в болотах и сгинул, вместе с десантом…Нет, Женя — такую голову как у тебя беречь надо, а не под пули подставлять и с парашютом сигать!
— Ты проходи — проходи, садись! Уважь старика, не стой колом…Давай по маленькой⁉
— Диляра! Зычно выкрикнул Хайдаров, имя горничной… Принеси ка нам с Евгением Вадимовичем наливочки смородиновой, домашней, да балычка, на закуску… Разговор у нас, долгий предстоит…
— Я слышал, Ильнур Уразович, вас вернули на действительную военную службу из резерва⁉
— Неправильно слышали, полковник. К Корпусу, я официально отношения не имею, хоть и восстановлен в звании генерал-лейтенанта. Мое дело теперь, советник министра иностранных дел.
«Ясно. Незаметно для всех окружающих, наши усиливают активность на востоке. Иначе, акулу тайной войны в МИД не откомандировали бы…»