Появление, следом за полицейским подполковником, целого полковника жандармерии, произвело на толпу настоящий фурор и она бросилась врассыпную, включая обоих добровольных помощников патрульных, парней с каторжными физиономиями, один из которых был в фарсовой, желтой кожанке.
Видя что парни пытаются улизнуть, Женя рявкнул на всю Каланчёвскую площадь…
— Стоять! Оба сюда!
Соболевский посмотрел на крепко избитого парня, который пытался встать, вытирая кровь из разбитого носа. На пиджаке из хорошей, твидовой ткани блеснула орденская колодка…
— Тэээк…Зловеще прошипел сыщик, глядя на старшего патруля, широкоплечего блондина с маленькой головой. Ты чего, совсем духовой что ли, старший унтер-офицер? Фронтовика в доску вогнать (2) хочешь, курва!!!
— Дык господин полковник…Убивец он…Как есть убивец…Вон гражданин мертвый лежит, этот фронтовик его, одним ударом, жизни лишил!
И действительно, в сотне метров запрокинув окровавленную голову на мостовой валялся труп…Еще один парень, прижимая к разбитому лицу тряпку пытался сесть, но у него это получалось плохо…
Небогатов протянул руку орденоносцу и помог ему подняться. Тот был сдорово избит и серьезно заикался…
— У вас есть документы? Поинтересовался Небогатов
Тот ткнул пальцем в карман пиджака…
Там было офицерское удостоверение личности с помятыми краями и грязными страничками, лейтенанта восьмого Литовского гренадерского полка, Сухарева Василия, обладателя двух Георгиевских крестов, медали «За оборону Киева» и трех благодарностей от командира полка за личную храбрость в бою…Помимо этого, была заправленная в пластик выписка из Смоленского гарнизонного госпиталя, на откомандирование тяжело раненного и контуженного лейтенанта Сухарева, в Москву на амбулаторное лечение и реабилитацию с последующим зачислением в запасной гренадерский полк 1 Гренадерского корпуса…
— Что случилось, лейтенант⁉ Поинтересовался Небогатов…
К сожалению. Сухарев слишком сильно заикался, что бы рассказать, что то понятное.
— Да шпикулянты они! Паразиты…Осмелев, к Небогатову и Соболевскому подскочила круглолицая, дерзкая бабенка в татарском платке…
— Вот эти… ткнула на двоих скромно стоящих в сторонке, добровольных помощников полиции. За консервы ворованные и муку у дворян цацки скупают, бриллианты и золото… А вот эти… Тетка ткнула на полицейских… Их, гады смрадные покрывают, дела их темные и долю имеют…
— Да, да…!!! Подхватила хором, вновь собравшаяся, немалая толпа. Кровь пьют паразиты, поборами занимаются, дышать не дают! Хуже немцев, ей Богу… А этот служивый, пришел с Короеда спросить, за фамильные ценности, так они на него с ножами напали….
Соболевский, плотоядно оглядел всех четверых и плотоядно облизнувшись, словно волк, пробравшийся в овчарню…
— Ну что, панове…??? Сегодня явно не ваш день…На ловца, так сказать и зверь бежит…
Выхватив пистолет он направил его на своих застывших в ужасе, коллег…
— Мордой вниз, б…ди! Вызывай ка господин жандарм, подмогу…Похоже, нам масть поперла…
1. Генерал полиции — звание приравненное к армейскому генерал-полковнику. Высшее звание в полиции.
2. Вогнать в доску — убить, забить до смерти (жарг.)
Глава 17
Проскуров. Подольская губерния. 14 мая 2007 года.
Неожиданный, однодневный визит, на Восточный фронт, Председателя Правительства Германской Демократической республики, геноссе Бруно Ольбрихта, военного министра, генерал-фельдмаршала Георга Кёпплера и начальника Генерального штаба ННА, генерал-фельдмаршала Франца Гальдера, внезапно получивших свои фельдмаршальские жезлы указом Народного Собрания 1 мая сего года — имел целью лично проверить грандиозную подготовку к операции «Фестунг», которая должна была начаться со дня на день и радикально изменить неблагоприятно складывающуюся для Германии и её много численных союзников, стратегическую обстановку.
В Берлине, «на хозяйстве», остался не имеющий политических амбиций и исполнительный канцлер Ханс Модров, под присмотром бдительного министра ГБ, товарища Винкеля. После бодрящего визита на Восточной фронт, геноссе Председатель, планировал вылететь в Будапешт, где встретится с лидером венгерских трудящихся, геноссе Яношем Адером и договорится о увеличении поставок продовольствия в воюющую Германию и о переброске на Восточный фронт еще минимум одного венгерского корпуса. Проведя ночь в Будапеште, товарищ Ольбрихт собирался вылететь в Рим, где встретится с премьером итальянского левого правительства, престарелым геноссе, Романо Проди… Эта встреча не сулила в целом ничего хорошего, но бегать от неудобных и неприятных разговоров Председатель Ольбрихт — не собирался… После четырехдневного тура, следовало вернутся в Берлин и снова взять в руки штурвал корабля под названием «Германия».