Забрав у мертвого ротного пистолет и часы с компасом, Мариус- осторожно двинулся через развалины строго на север к порту. Где отчетливо слышалась отчаянная стрельба и где еще насмерть стояли остатки их кампфгруппы прикрывая эвакуацию госпиталей…
И все бы ничего, но в темноте он не заметил, установленную немецкими же саперами «шпринг-мину»…Когда его нашел патруль гумьеров, ефрейтор был еще жив но истекал кровью. Приняв из-за украденного пистолета, Мариуса за офицера, марокканцы успели истыкать его кинжалами перед смертью, отрезать уши и кастрировать раненого…
Гумьеры — легкая наемная иррегулярная пехота из марокканских горцев с южных регионов королевства. В отличии от дисциплинированных тиральеров и зуавов — которые являлись солдатами регулярной армии Французской республики хоть и колониальной её частью, гумьеры — были именно нерегулярными формированиями, используемыми в сложной горной местности. Имели особую военную организацию, связанную с родоплеменной принадлежностью.
Ironsides — «железнобокие», официальное прозвище 1 бронетанковой дивизии армии САСШ
3. Скорее всего в нашей реальности модернизированному М90 «Шеридан» — соответствует израильский глубокий вариант модернизации типа М60 «Магах-6 или 7»
Глава 20
Москва. Измайловская управа. 18 мая 2007
Встреча с агентом, даже если он твой давний знакомый или почти друг, требует от оперативника максимальной концентрации. Не один десяток отлично спланированных тайных операций, пошел псу под хвост, из за мелочной расхлябанности жандармского офицера допустившего небрежность в работе с агентурой.
Вот и сейчас, полковник Небогатов, облаченный в партикулярное платье сидел в служебной «шкоде» с погашенными фарами, недалеко от своего дома и ждал Андрея Игнатьевича Баранова — владельца трактира напротив Жениного дома и совладельца Ликино-Дулевского пивзавода, широко известного в узких криминальных кругах под кличкой Сажень, «маза» крупной организованной банды «Десять воров»
Стандартный пятнистый внедорожник «РМТ» с круглосуточным пропуском на лобовом стекле, лихо припарковался в неполной сотне шагов от «шкоды» Небогатова и оттуда выбрался раздобревший на армейских харчах и гладко выбритый Сажень. На нем была новенькая, блестящая офицерская портупея и лычки унтер-офицера. Сразу видно, служба у мобилизованного гражданина Баранова, складывалась весьма успешно и сытно. Оглядевшись, Сажень зевнул и потянувшись, вальяжно направился в свой подъезд до которого оставалось буквально пять шагов…
Опустив стекло, Небогатов тихонечко свистнул и реакция Сажени его — поразила. Тот пригнулся и одним рывком выдернул из кобуры пистолет, тускло сверкнувший вороненой сталью…
— Тихо-тихо, Сажень…Свои…Усмехнулся Небогатов, показывая ему открытую ладонь.
— Женька…Небогатов…? Ты??? Едва не поперхнулся воздухом Сажень…Так ты говорят, без вести еще полтора года как пропал…
Небогатов, выбрался из машины и подошел к бывшему налётчику с вытянутой для приветствия рукой.
— Нормально все с мной! А ты Андрюха, смотрю ряху то отъел на казенных харчах.
— Эх Женька, а я думал ты — все… Просипел Сажень, заключая жандарма в объятия. А ты живой…
— Живее всех живых, как генерал Деникин. Отмахнулся Небогатов.
— Пошли ко мне! Валька сейчас быстро на стол сварганит, есть чем угостить, посидим по братски! Дочки рады дяде Жене будут…
— Я по делу Сажень, извини. Да и без подарков прибыл. Пойдем в «Узоры» твои…в тишине побеседуем.
Сажень сделал шаг назад и его взгляд, вновь стал колючим и настороженным. Но как и предполагал Небогатов, ключи от трактира — Сажень таскал с собой.
«Узоры» — закрылись уже в июле, через пару месяцев, после начала войны, ибо большинство клиентуры Сажени, получило повестки с началом мобилизации. Но внутри было сухо, тихо и темно.
— Сейчас напряжение дам…Свет будет…
— А затемнение?
— Портьеры на окнах. Ни черта снаружи не видно. Из моего кабинета.
Небогатов расположился на знаменитом кожаном диване и дождался, когда Сажень сел напротив него, небрежно бросив на стол связку ключей.
— Слушаю тебя, господин полковник. Или уже генерал?
— Будь я генералом, то прислал к тебе адъютанта, Сажень. Нет, я еще полковник. Но думаю — недолго…
Женя, выложил перед Саженью свое временное удостоверение.
Тот взял его, прочитал и аккуратно положил обратно.