Одиннадцать из Айхенвальда прошли перед ним за два дня, по одному. Процедура была одинаковой: имя, звание, часть, дата прибытия в усадьбу, кто направил, что обещали, что знали.
Первым был ефрейтор Ланге, тридцати лет, бывший сапёр, комиссован по ранению в сорок втором, с тех пор на тыловых должностях. В Айхенвальд прибыл в июне по направлению «полковника Эрхарда, через знакомого в Шпандау». Обещали: возвращение на действительную службу после «перемен в правительстве». Что знал: ничего. Охранял периметр усадьбы, сменялся через шесть часов, жил во флигеле. Офицеров видел издалека. Вопрос Бойнебурга: «Вы понимали, против кого направлена операция?» Ответ: «Нам сказали, что будет смена командования. Больше ничего.»
Вторым шёл фельдфебель Кнапп. Тот же рисунок. Третий, четвёртый, тот же. К шестому допросу Бойнебург понял, что одиннадцать человек из Айхенвальда не знали ни имени цели, ни даты, ни способа. Их набрали поштучно, через личные связи, за деньги и обещания. Каждый знал только своего вербовщика и свою задачу: охрана, кухня, связь, транспорт. Ни один не видел взрывателя. Ни один не слышал фамилии Хальдерсбург.
В блокноте он записал одно слово: «обслуга».
Двое из Гарденбергштрассе знали чуть больше. Старший, унтер-офицер Вебер, сорока двух лет, бывший связист, рассказал, что его задачей было обеспечить радиоканал для выступления «нового правительства» в первые часы после операции. У него в подвале стояла армейская радиостанция, настроенная на частоту берлинского радио. Он должен был выйти в эфир по сигналу Шарфе и передать заготовленный текст.
— Какой текст?
— Обращение к народу и армии. Полковник Шарфе написал его в июле. У меня был один экземпляр, я его сжёг, когда услышал стрельбу на Гарденбергштрассе.
— Что было в обращении?
— Что канцлер Бек отстранён от власти в связи с неспособностью вести войну. Что управление государством берёт на себя Совет национального спасения. Имена членов совета я не помню. Там было пять или шесть фамилий.
— Вы их не знали?
— Я знал Эрхарда и Шарфе. Остальных — нет.
Бойнебург попросил Циммерман перечитать последнюю фразу вслух. «Совет национального спасения.» Пять человек, радиостанция в подвале и текст обращения, написанный от руки полковником в отставке. Переворот, упакованный в канцелярскую папку.
К вечеру двадцать первого Бойнебург имел полную картину нижнего яруса. Тринадцать арестованных, все исполнители и обслуга. Ни один не выходил на заказчиков выше Эрхарда. Ни один не упоминал нацистское подполье, промышленные круги, генеральный штаб. Ячейка была герметична не потому, что её хорошо строили, а потому, что строить было не из чего. Четверо. Пятый, снабженец.
Шестой пока был инициалом «Г.» в контактной с пометкой «матчасть».
Он открыл хронологическую на странице за двадцатое июля. Запись: «Г. — выполнено, учебн.». Двадцатое июля. За месяц до покушения. Кто-то передал Эрхарду «учебный» материал. Учебный, значит, можно списать на легальную выписку. Учебный, значит, со склада.
Он снял трубку и позвонил в трофейное управление.
Ответ из трофейного управления пришёл к полудню двадцать второго, курьером, в запечатанном конверте, по форме. Начальник управления приложил сопроводительную записку: «По Вашему запросу — полный перечень выписок на предметы британского происхождения (категория „инженерно-подрывные средства“) за период с 1 августа 1942 по 20 августа 1943 года. Семнадцать позиций.»
Бойнебург положил перечень на стол и пошёл сверху вниз.
Шестнадцать выписок приходились на учебные части. Сапёрная школа в Дессау, инженерный полигон в Куммерсдорфе, полевая школа разведки под Кёнигсбрюком. Всё прозрачно: номера частей, подписи командиров, даты возврата после учений. Стандартный оборот. Каждая выписка закрыта актом.
Семнадцатая: обер-лейтенант Грайфе, интендантская служба тылового округа «Берлин». Дата выписки: 20 июля 1943 года. Предмет: «комплект учебных средств британского производства, 1 ед., для ознакомительных занятий с личным составом». Подпись начальника склада. Акт возврата отсутствует.
Он посмотрел на фамилию. Грайфе. Проверил контактную. «Г. — матчасть.» Проверил перечень на третье августа. Страница четвёртая, нижняя треть: «Грайфе, Л. Обер-лейтенант. Интенд. Связь через Ш.» Связь через «Ш.», то есть через Шарфе.
Грайфе оказался двоюродным братом Шарфе. Установил он это за десять минут: кадровая картотека гарнизона Берлина хранилась этажом ниже, в архиве, и ефрейтор Циммерман принёс папку, не спрашивая зачем.