По крайней мере, компания подобралась интересная. Не считая Брима, которого она уже давно рассматривала как спутника для самого долгого пути, здесь были два американских астронавта. Это были блестящие люди с потрясающим чувством юмора — особенно Уолли, этот сорвиголова, который заставлял всех покатываться со смеху своими выходками, проявлявшимися в самые неожиданные моменты. К тому же он был чертовски хорош собой. Стаффорд, более серьезный, оказался общительным и скромным интеллектуалом; он обожал сыпать инженерными терминами, большая часть которых пролетала мимо ушей Серены.
В камере узники быстро перезнакомились, учитывая обстоятельства, которые их свели. Все еще возбужденно обсуждали недавнюю заварушку, когда один из техников «Макдоннелл» заявил:
— А славную же мы им задали трепку
— Точно! — подхватил другой техник. — Я бы за такое выпил!
— Эй, Дон! — крикнул третий. — Нам всем не помешало бы глотнуть!
— Ладно, ладно, я поделюсь, — отозвался седой старик из «Макдоннелл», выуживая из кармана комбинезона большую серебряную флягу. — Пускайте по кругу. Глядишь, и подобреете!
Фляга пошла по рукам. Морган наблюдала, как Брим сделал осторожный глоток.
— Ого... Крепкая штука! — прохрипел Брим, закашлявшись, а затем отпил еще немного.
— Что он сказал? — зашумели остальные узники.
Морган перевела, и камеру наполнили одобрительные возгласы.
— Черт, да какой он пришелец? — хохотнул один из техников. — Наш парень!
Вдруг Брим протянул флягу Морган. Поколебавшись лишь мгновение, она сделала изящный глоток. Жидкость обожгла горло, но на вкус оказалась на удивление благородной — совсем как добрый логийский мим.
— Ух ты! ХОРОШО! — воскликнула она. — Что это было?
— Бурбон, — ответил Ширра. — Идет мягко, а?
— Мя-я-агко, — повторила Морган на местном наречии, после чего решилась на второй глоток, уже посолиднее.
После отменного ужина из местной еды — блюда под названием «спагетти с тефтелями», свежего горячего хлеба, какого-то скучного овоща и удивительно вкусного холодного десерта, именуемого «мороженым», — пленники один за другим начали засыпать. 39-й день Триада или 16 декабря, смотря по какой системе вести отсчет, — выдался долгим и богатым на события для всех обитателей гауптвахты.
* * * *
В Авалоне, после долгих и яростных споров с Крэнвеллом, Траффорд в полной мере осознал масштаб ущерба, который его кузен нанес им обоим. Наступил поздний вечер. Граф понимал: у него остались считаные метациклы, прежде чем неповоротливая машина имперского правосудия придет в движение.
— Я намерен бежать, кузен, — прорычал он Крэнвеллу. — Поскольку наши судьбы в этой... гм... чрезвычайной ситуации тесно переплетены, я готов взять вас с собой в нейтральную систему. Переждем там, пока мои люди в Авалоне не подготовят почву для моего возвращения.
— А для моего? — слабо спросил Крэнвелл.
— Мы обсудим это, когда выберемся отсюда, идиот, — выплюнул Траффорд. — И лучше помалкивайте, пока я не передумал вообще брать вас на борт.
С этими словами он приложил ладонь к голофону и набрал адрес. Через мгновение аппарат ожил.
— Капитан? — потребовал граф.
— «Принцесса Меган» на связи, — доложил голос.
— Говорит Траффорд. Подготовить «Принцессу» к немедленному взлету. Подайте план полета до ближайшей независимой системы. Ясно?
— Вас понял, граф Траффорд, — ответил голос. — Голос и терминал верифицированы.
— Тогда за дело, капитан. Сегодня вы должны оправдать свое жалованье.
Траффорд отключил связь и зашагал по длинному коридору к гаражу, где стоял его личный скиммер. Крэнвелл плелся следом, спотыкаясь, как напуганный ребенок.
* * * *
Выйдя из гиперпространства в самый последний момент, Барбюс повел свою маленькую эскадрилью по крутой дуге вокруг голубой планеты. Он искал... Пространство вокруг шара буквально кипело от излучения во всем электромагнитном спектре. Не прошло и нескольких тиков, как Стил доложил о сигналах КА'ППА, пакетные заголовки которых содержали идентификаторы транспорта «Пурпурная Эбигейл». Мгновение спустя то же самое подтвердили и другие корабли.
— Есть координаты, Стил? — потребовал Барбюс.