— Да. Что это?
— Они идентифицировали себя как полицейские крейсеры, граф.
— Сюда?
— Именно так они и говорят.
— Тогда взлетай! Я приказываю тебе взлетать! Живо!
— Гм, граф Траффорд. Это грубейшее нарушение закона. Если я взлечу без разрешения, я лишусь лицензии рулевого.
— Я щедро вознагражу тебя!
— Простите, граф, но никакие деньги не заменят мне мои документы.
Внезапно Траффорд выхватил из-за пазухи маленький бластер и приставил его дуло к уху рулевого.
— Ты взлетишь или умрешь, — прорычал он. — Выполняй приказ! Взлетай!
В ту же секунду сам Траффорд вздрогнул, почувствовав холодный металл у собственной шеи.
— Бросьте бластер, отец, — услышал он за спиной шепот Ковалла. — Пора покончить с этим балаганом, который вы называете жизнью.
— Ковалл, ничтожество! Как ты смеешь угрожать мне, своему отцу?
— Ах, отец, — произнес Ковалл, — я не угрожаю. Я лишь констатирую факт. Я выстрелю, если вы не бросите оружие до того, как я досчитаю до трех. Один...
— Ковалл, идиот! Ты понятия не имеешь, что...
— Два...
— Ковалл, я требую...
— Три.
Ошеломленные глаза и уши Траффорда еще успели зафиксировать вспышку и шипение бластера. В отсеченном мозгу мгновенно вспыхнула нестерпимая боль, удивление и горький холод — затем последовало головокружительное падение и резкий удар: череп стукнулся о палубу яхты и, откатившись, замер. Прежде чем всё окончательно погрузилось во тьму, он успел поднять взгляд и увидеть, как его обезглавленное тело оседает в кресле, а кровь бьет из него фонтаном.
Глава 56
...атака!
НАД АВИАНОСЦЕМ «УОСП» В САРГАССОВОМ МОРЕ, 40 ТРИАДА 52017 ГОДА (17 ДЕКАБРЯ 1965 ГОДА)
В утреннем свете Барбюс сделал третий проход над плоской палубой гигантского корабля; три остальных его судна крейсировали выше. Барбюс хмурился. Никаких следов Брима на палубе, ни единого сигнала по КА'ППА. К этому времени огромная площадка заполнилась человеческими фигурками, которые глазели на него и тыкали пальцами. Когда он начал набирать высоту, в кабине взвыли датчики сближения.
— Береги хвост! — предупредил кто-то сверху.
Барбюс оглянулся и увидел большое обтекаемое крылатое судно, пристраивающееся ему в хвост. Оно напоминало вытянутую каплю с двумя мощными наплывами по бокам — Барбюс предположил, что это реактивные двигатели. Носовая часть иралов на двадцать была выкрашена в светло-голубой цвет; сразу за ней возвышался уродливый фонарь с причудливо расположенными окнами, где, вероятно, размещался экипаж. Стреловидные крылья в средней части корпуса дополнялись крыльями поменьше у хвоста и высоким скошенным килем. Предупреждения от других УФ-400 подтвердили: их тоже преследуют подобные аппараты.
— Какого закста они тут забыли? — рявкнул Барбюс.
— Наверное, с того большого острова, над которым мы пролетали, — отозвался Баун. — Во всяком случае, они шли именно оттуда.
Внезапно Барбюс заметил яркую вспышку под крылом преследователя. В ту же секунду от него отделилась какая-то ракета — гиперторпеда? — и, оставляя за собой дымный след, на огромной скорости понеслась прямо к нему.
— Всем по местам! К бою! — выкрикнул Барбюс в систему связи.
Он с легкостью ушел от ракеты, заложил три последовательных левых виража под прямым углом и расстрелял её в воздухе.
— Все в боевых скафандрах? — потребовал он, быстро надевая свой шлем.
Хор подтверждений заполнил эфир.
— Ладно, — процедил он сквозь зубы, — посмотрим, что затеял этот жукид!
Не давая атакующему опомниться, Барбюс мгновенно зашел ему в хвост.
Местный корабль принялся метаться по небу, словно сорвавшаяся с крючка рыба, но Барбюс отметил, что делает он это довольно неуклюже — от УФ-400 ему было не уйти. Не желая убивать пилотов, Барбюс решил просто вывести машину из строя. Открыв две заслонки дезинтеграторов, он вплотную приблизился к преследователю и осторожно выпустил два маломощных заряда прямо под фюзеляж. Самолет дико заболтало: с электроникой у этого пилота теперь явно были проблемы.
Однако экипаж, похоже, это не остановило. Они продолжали попытки уклониться, и Барбюс поравнялся с окнами кабины. На него уставились двое туземцев в шлемах; на них было нечто вроде боевых костюмов, увенчанных темными шарообразными шлемами. На каждом шлеме сверху красовалась красная пятиконечная звезда — такая же, как на фюзеляже и крыльях самолета, как теперь заметил Барбюс. Пока один из местных грозил ему кулаком из бокового окна, другой резко сбросил тягу, а на кромках передних крыльев самолета выскочили какие-то панели. Самолет мгновенно отстал, резко довернул и выпустил еще одну ракету всего с нескольких иралов. Она попала в цель и взорвалась рядом с кабиной УФ-400. Осколок металла пробил один из гиперэкранов Барбюса, осыпав оба пульта градом кристаллической крошки.