— Мне плевать, что вы там себе думаете! — взревел в ответ Колхаун, раз за разом обрушивая судейский молоток на стол. — Пока вы не подкрепите свои обвинения в некомпетентности фактами, я буду считать их тем, чем они являются — вздорными слухами. — Тут он поправился: — Зловредными слухами, так будет точнее.
Несмотря на очевидную ярость Колхауна, перепалка продолжалась почти половину метацикла, пока Крэнвелл и его клика не начали выдыхаться.
В конечном счете, влияние Конфисс-Траффорда было настолько велико, что даже Колхаун не смог одержать чистую победу. Брим мечтал лишь о том, чтобы пол под ним разверзся и поглотил его. Лицо горело от оскорблений, которыми его осыпали. Барбюс закрыл глаза рукой, а Бородов стиснул зубы, издав утробный медвежий рык. Наконец Брим медленно поднялся и вскинул руки.
— Довольно! — перекрывая шум, крикнул он. — Закст побери, довольно!
В наступившей тишине Брим вцепился в спинку стула и медленно повернулся к Колхауну.
— Адмирал, — произнес он твердым, злым голосом, — я глубоко признателен за доверие, которое вы оказали мне сегодня. Но стало совершенно ясно: политические противники, ополчившиеся против меня, сведут на нет любые шансы на успех этого дела. Поэтому я снимаю свою кандидатуру с рассмотрения.
— Вы не можете так поступить, закст побери! — снова вскипел Колхаун. — Я приказываю вам остаться.
— При всем моем глубочайшем уважении, адмирал Колхаун, — тихо ответил Брим, — вы не можете мне ничего приказывать. Я — лицо гражданское.
С этими словами он вышел из зала с высоко поднятой головой.
* * * *
Вечером Брим встал в конец длинной очереди на такси у гостевого корпуса, приготовившись к долгому ожиданию. Неожиданно стоящий перед ним человек обернулся и протянул руку.
— Барни Кейс, — представился он. От его дыхания разило мимом.
— Вилф Брим, — ответил Брим, инстинктивно пожимая руку.
— Вы тот самый карескриец, что пришел утром с медведем, верно?
— Да, это я, — подтвердил Брим, пытаясь вспомнить своего собеседника на конференции. — А вы сидели рядом с лордом Крэнвеллом, не так ли?
— Ага, было дело, — Кейс ухмыльнулся. — Старик сегодня явно взял вас на мушку.
— Похоже на то, — ровно ответил Брим.
— Ну так вот, — Кейс хмыкнул. — Хотел сказать, что вблизи вы не кажетесь и вполовину таким паршивым, каким он вас малюет.
Брим невольно улыбнулся.
— Приятно слышать, — сказал он. — Я запомню это до нашей следующей встречи.
— Надеюсь на это, адмирал, — произнес Кейс, изобразив пародию на воинское приветствие. К тротуару подкатило такси, и дверца распахнулась. Не говоря больше ни слова, Кейс неуклюже завалился на заднее сиденье.
Прежде чем дверь Кейса скользнула в пазы, Брим услышал, как тот заказывает такси до одной из новых гравитационных площадок, что тянулись вдоль берега. «Наверняка там пришвартован корабль Крэнвелла», — догадался он и усмехнулся: они вполне могли бы поехать вместе, ведь он и сам направлялся к соседним докам на частный банкет, устроенный на борту штабного транспорта Колхауна.
Вскоре у обочины затормозил следующий скиммер — для Брима. О человеке по фамилии Кейс он больше не вспоминал.
Глава 5
...разные виды похмелья
ОЗЕРО КЕЛТОН, ГАНТАКЛАР, ИМПЕРСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАРЕСКРИЯ, ЛИНФАРН-НАВРОН, 34 ОКТАДА 52016 ГОДА
Следующим утром, задолго до рассвета, бессонница выгнала Брима из номера в гостевом корпусе, куда Бородов доставил его после долгого, пропитанного мимом банкета на борту яхты Колхауна. За вечер он узнал, что делегаты в итоге утвердили на должность директора транспортных операций коммандера Энн Хант — ту самую интересную блондинку, что сидела рядом с ним. Казалось, оппозиции было совершенно наплевать, кто займет этот пост, лишь бы это не был Вилф Брим.
Мучаясь от монументального похмелья, он бесцельно брел по щиколотку в снегу среди старых ремонтных доков на берегу озера, пытаясь осознать, как он дошел до жизни такой. Если бы он только знал, что его ждет на этой встрече!..
В сердцах он запустил камень по замерзшей глади Келтона. Всё вышло совсем не так, как он надеялся. Несмотря на теплый прием на борту яхты Колхауна, вчерашняя скандальная перепалка в здании штаба изрядно охладила его желание возвращаться на войну, по крайней мере, в официальном статусе. Стиснув зубы, он пожал плечами. Делать нечего: он сам отказался от должности. Теперь у него остался лишь один путь: найти какой-то иной, пусть даже незаконный, способ примкнуть к общему делу и постараться принести максимум пользы. К сожалению, он не имел ни малейшего представления о том, как это можно сделать.