Следует отметить, что решение адмиралтейства об отставке адмирала Брима не нашло единодушной поддержки ни на флоте, ни в императорском дворце. Вскоре после трибунала император Онрад V издал следующий указ:
«Сим извещаю всех, что Я, Онрад Пятый, Великий Галактический Император, Принц Звездного Скопления Регги и Законный Защитник Небес, волею Своей и властью, данной Мне при коронации, провозглашаю и утверждаю: отныне и впредь наш верный подданный Вилф Анзор Брим будет именоваться во всей цивилизованной Вселенной лордом Бримом, первым герцогом Грейсонским. Вместе с этим титулом Я жалую ему в единоличное владение из состава королевских земель пять обитаемых и две необитаемые планеты системы звезды Грейсон, а также всё имущество, недра, ренту, договоры аренды и доходы, проистекающие от них.
Дано в первый стандартный день декада, в 5201 стандартный имперский год».
ПРОЛОГ
…почти два стандартных года спустя
ГАВАНЬ ГАНТАКЛАР, ИМПЕРСКАЯ ПРОВИНЦИЯ КАРЕСКРИЯ, ЛИНФАРН-НАВРОН, 32 ОКТАДА 52016 ГОДА
— Экипажу занять места согласно расписанию! Подходим к планете! — прохрипел динамик в каюте. — Повторяю: экипажу занять места! Пассажирам немедленно пристегнуться.
Гражданский почтовый пакетбот пробивался сквозь остатки мощного шторма, укрывшего этот регион Линфарна снежным саваном. Глядя в гиперэкран своей каюты первого класса, Вилф Брим находил зимний пейзаж таким же суровым и неприветливым, каким запомнил его почти тридцать лет назад. Скверное местечко. Внизу кое-где мерцали россыпи огней, а на восточном горизонте звезда Наврон расцвечивала туманную дымку мазками розового и лавандового.
По правому борту он заметил прижатый к земле контур замерзшего озера Келтон, над которым вздымались клубы пара — там ветродуи расчищали посадочную полосу. У самого берега теснились серые громады причалов Гантаклара. Когда-то, пока рудники Фартингтон-291 еще приносили прибыль, эти доки имели для империи огромное значение. Судя по скудному освещению, от былого величия и суеты не осталось и следа. Но если его догадки о предстоящей конференции верны хотя бы наполовину, война скоро всё изменит. Радикально.
Корабль заложил крутой вираж над озером и начал стремительно снижаться. Рулевой то и дело вносил поправки — на взгляд Брима, излишние — борясь с порывистым ветром. В далеком восемьдесят девятом инструктор Джим Пейн, учивший Брима водить рудные баржи, оценивал мастерство пилота по количеству движений, которых тот НЕ совершал при заходе на посадку. Брим до сих пор придерживался того же правила.
Пакетбот пронесся над знакомым скалистым берегом, выровнялся и опустился на гравитационную опору, подняв каскады брызг. Довольно мягко — Брим готов был признать за рулевым хотя бы это. Когда скорость упала, и водяная пыль за гиперэкраном осела, он увидел впереди протаявший в разводьях канал, ведущий к пирсу. По обе стороны ржавой аппарели мигали световые столбы. «Пора», — скомандовал он себе и щелкнул пальцами, подзывая единственный саквояж. Ясно, что он был единственным пассажиром, летевшим до этой конечной точки. И неудивительно. Гантаклар был уродлив.
К тому моменту, как пакетбот поравнялся с аппарелью, Брим уже стоял у гиперэкранов в вестибюле, наблюдая, как из швартовных тумб бьют тяговые лучи. Зацепив якорные порты, они плавно подтянули судно к причалу. Брим невольно усмехнулся: пожалуй, он был слишком строг к рулевому…
Когда гравитационные двигатели где-то под ногами со скрежетом смолкли, тишина показалась почти оглушительной.
— Экипажу и пассажирам приготовиться к переходу на местную гравитацию. Повторяю: приготовиться к смене гравитации.
Брим покрепче ухватился за поручень. Перепады тяготения он всегда переносил плохо. Каждый раз… ох… к горлу подкатил комок.
— Сэр, вы в порядке? — заботливо осведомился стюард.
— Да… всё хорошо, — выдавил Брим, приходя в себя по мере того, как вступала в силу местная гравитация. Так было всегда: когда-то легче, когда-то тяжелее. Он так и не смог привыкнуть к этим скачкам — из-за них его чуть не отчислили из академии рулевых.
— Вы уверены, сэр?
— Просто откройте люк, пожалуйста.
— Слушаюсь, сэр.
Стюард ловко откинул запоры и отодвинул люк в сторону. В вестибюль ворвался поток ледяного воздуха, пропитанный резким запахом озона. Снаружи раздался скрежет — кто-то выдвигал к люку плохо смазанную аппарель. Она с лязгом встала на место; стюард с профессиональным видом выглянул наружу, проверяя крепление.
— Готово? — спросил Брим, чувствуя непонятное нетерпение.