— Дядя Брим?
— Э-э, ну...
— Может, это будет тот человек, за которого я выйду замуж? — вмешалась Хоуп. — Наверное, когда-нибудь мне придется это сделать. Няня Тутти так говорит.
— В-вероятно, верное предположение, — пробормотал Брим, совершенно теряясь перед этой не по годам рассудительной четырехлеткой.
— Ч-что бы там ни говорила няня Тутти, — замялся Онрад.
— Раз так, — продолжала Хоуп, поворачиваясь к Бриму так, словно знала его много лет, — то ты, скорее всего, и есть мой настоящий папа.
— Ч-что? — запнулся Брим.
— О, всё в порядке, — сказала Хоуп с легкой улыбкой. — Мы можем сделать это и нашим секретом тоже. Он ведь мой отец, правда? — спросила она Онрада. — Кто еще может быть настолько важным?
Совершенно ошарашенный, Брим взглянул на Онрада. Как он мог отказать этому чудесному ребенку? С другой стороны, как можно доверить четырехлетней девочке столь опасную тайну?
— А как же набоб Эйрен? — попытался он уйти от ответа.
— О, многие говорят мне, что набоб Эйрен — мой отец, — ответила Хоуп, — но я им не верю. — Она посмотрела на Онрада. — Ты никогда не говоришь о Мустафе Эйрене так, как о дяде Бриме. К тому же набоб Эйрен никогда не приходит меня навестить.
— Он никогда тебя не навещает? — спросил Брим прежде, чем успел прикусить язык.
Хоуп покачала головой:
— Няня Тутти иногда водит меня к нему, но он быстро начинает вести себя так, будто я ему надоела.
— Ну, я ведь тоже нечасто прихожу к тебе, — заметил Брим.
— Это правда, — согласилась Хоуп, — но ты присылаешь мне подарки отовсюду. И мне это очень нравится. Это почти как весточка от тебя. Это значит, что тебе не всё равно.
— Тебе нравится то, что я присылал? — спросил Брим. — Я никогда не был уверен...
— Мне нравится всё, что ты присылаешь, — ответила Хоуп, — но больше всего мне нравится сам факт. Я знаю, что ты думаешь обо мне.
— Что ж, это чистая правда, — заверил ее Брим. — Я действительно часто о тебе думаю.
— Значит, ты мой настоящий папа, верно?
Брим глубоко вздохнул, помедлил секунду, понимая, что следующие слова станут, пожалуй, самыми важными в его жизни. Но прежде чем он успел сказать «да», Онрад ответил за него.
— Да, Хоуп, — произнес он, глядя ей прямо в глаза. — Пришло время узнать правду. Дядя Брим — твой настоящий отец.
— Я так счастлива, — сказала она, протягивая руки, чтобы взять Брима за ладони. — У всех других девочек, с которыми я играю, есть настоящие папы. Хорошо, что и у меня теперь есть.
— Но ты не сможешь никому об этом рассказать, — предостерег ее Брим. — Тебе всё равно придется притворяться, что твой отец — Мустафа Эйрен.
— О, я справлюсь, — радостно пообещала Хоуп.
Онрад нахмурился и погладил бородку.
— Вообще-то, ты не должна этого делать, — сказал он. — Пора бы уже открыть правду.
— Но зачем, дядя Онрад? — спросила Хоуп. — Раз я и так знаю, кто мой папа, зачем нам расстраивать Мустафу Эйрена?
Онрад взглянул на Брима, затем на девочку.
— Да, полагаю, это его расстроит, — согласился он. — Пусть он и не навещает тебя, ты всё же много для него значишь.
— Тогда это будет наш секрет, — провозгласила Хоуп, поворачиваясь к Бриму. — И я буду называть тебя папой, только когда мы будем втроем. Правда, будет здорово?
Брим встретился взглядом с Онрадом и кивнул.
— Решать вам, ваше величество, — тихо сказал он.
Онрад перевел взгляд на Хоуп, склонившись к ней так близко, что их носы почти соприкоснулись.
— Это очень большая тайна, если мы решим ее хранить, маленькая принцесса, — произнес он. — Когда-нибудь этот секрет будет — должен быть — раскрыт. Но чем дольше мы его храним, тем меньше бед принесет правда в итоге. Ты понимаешь? Это очень важно.
Хоуп на мгновение задумалась, затем кивнула.
— Я многого не понимаю, — сказала она с очень серьезным видом. — Но я понимаю, что важно, чтобы об этом знали только ты и папа, так что я буду молчать.
Онрад задумчиво кивнул, а затем осторожно передал девочку Бриму, который поначалу держал ее так, словно у него в руках была гиперторпеда с взведенным детонатором.
— Да будет так, друзья, — сказал император, и к нему вернулась улыбка. Затем он покачал головой и усмехнулся. — Я ведь заглянул только для того, чтобы спросить, не пообедаете ли вы со мной сегодня вечером.
— Я так рада, что ты зашел, — сказала Хоуп. — У меня вдруг появился настоящий папа, и я думаю, это отличный повод для праздника — только для нас троих.
— А вот это действительно прекрасная идея, принцесса, — сказал Онрад, хлопая Брима по спине. — Иногда, — добавил он, увлекая их за собой в глубь дворца, — самые важные вещи во Вселенной случаются совершенно случайно. Устроим-ка мы праздник.