Он быстро выжег взрыватель на второй торпеде и снова глянул на мостик.
— Погоди минутку, шкипер. Я проверю остальные четыре, чтобы убедиться, что это действительно репульсоры. А потом можешь ставить машину на площадку.
Брим был только рад повременить с окончательной швартовкой УФ-400 до тех пор, пока Барбюс не закончит работу.
Глава 24
...ужас!
ЯРКАЯ ТРИАДА ИЛАЯ, АСТЕРОИД № 2, 17 ДИАДА 52017 ГОДА
Меньше, чем через полметацикла, Брим закрепил УФ-400 на гравитационной площадке и уже почти вплыл в шлюз, когда кто-то схватил его за рукав скафандра. Это был Стил.
— Шкипер, — произнес он, — вы планируете осматривать жилые модули вместе с шефом Барбюсом?
— Да, — ответил Брим. — А в чем дело?
— Прошу прощения, шкипер, — сказал Стил, — но только вы и шеф знаете, как привести эту посудину домой. Что, если там случится что-то нехорошее? Мы чертовски далеко от дома.
Брим поморщился.
— Ну... — начал он.
— Разрешите мне пойти вместо вас, шкипер, — перебил его здоровяк. — Мы с шефом много лет проработали плечом к плечу. Вдвоем мы справимся с чем угодно. А если с нами что и случится, вы хотя бы сможете вернуть остальной экипаж на базу. Идет?
Брим на мгновение задумался, затем кивнул.
— Пожалуй, ты прав, чиф, — признал он. — В этом есть смысл.
Козырнув, Стил протиснулся мимо Брима и исчез в переходе.
— Будем докладывать, шкипер! — бросил он через плечо.
Брим мрачно направился обратно на мостик, чувствуя себя водителем рейсового автобуса, которого отстранили от дел. Закрепившись в кресле, он наблюдал, как Барбюс и Стил спешат к первому жилому модулю. Барбюс подошел к двери первым.
— Она даже не заперта, — доложил великан, толкнув створку носком сапога. — Захожу.
Брим смотрел, как две фигуры в боевых скафандрах исчезают внутри. Спустя мгновение кто-то ахнул.
— Великий Вут, — воскликнул Барбюс, — я так и знал.
— Что там? — потребовал Брим.
— Все шестеро метеорологов, шкипер. Убиты прямо у входа в жилой цилиндр, — доложил Барбюс. — Зрелище мерзкое: похоже, каждого расстреляли в упор, как при казни.
— На них даже скафандров нет, — добавил Стил. — Ясно как день: они знали нападавших и впустили их в шлюз без боя.
— У бедных жукидов не было ни единого шанса, — пробормотал Стил. — Они даже личное оружие не надели.
— Внутри есть кто-нибудь еще? — спросил Брим.
— Сейчас выясним, — ответил Барбюс.
— Не рискуйте понапрасну, — предостерег их Брим.
— Можешь на нас рассчитывать, — пообещал Барбюс. — Если эти мясники еще здесь, им терять нечего — прихлопнут и нас.
* * * *
Почти в то же самое время в темном, богато отделанном обеденном зале фешенебельного Оксфордского мужского союза в Авалоне граф Тал Конфисс-Траффорд обедал со своим троюродным братом — лордом Дэниелом Крэнвеллом, имперским министром торговли. Пока они вели светскую беседу за лимонным сорбетом, поданным после основного блюда, их прервал стройный вестовой в серой форме, несший конверт на маленьком серебряном подносе. Женщина вытянулась по стойке «смирно» подле Крэнвелла, поклонилась и вручила послание.
Промокнув губы салфеткой, Крэнвелл изучил конверт, надрезал край, дунул, чтобы тот раскрылся, извлек записку и пробежал ее глазами. Спустя мгновение он вскинул брови, холодно улыбнулся и вернул конверт вместе с письмом на поднос вестовой, где они тут же рассыпались искрами и сгорели.
— Ответа не будет, — бросил он, отпуская женщину.
Граф Траффорд приподнял бровь:
— Хорошие новости, кузен?
— Весьма, кузен, — ответил Крэнвелл. — Кажется, этот выскочка Вилф Брим угодил в непредвиденные неприятности, которые вполне могли стоить ему жизни.
— Какая досада. В донесении сказано, как это случилось?
— Несчастный случай в космосе, надо полагать, — промурлыкал Крэнвелл. — Уверен, подробности появятся в свое время. — Он улыбнулся. — Превосходный сорбет, не находите, кузен?
— Превосходный, кузен. Самая подходящая нотка остроты...
* * * *
Барбюсу и Стилу потребовалось меньше половины метацикла, чтобы проверить остальные цилиндры станции. Кроме шести тел и их самих, на метеостанции обнаружилось лишь стандартное гравитологическое оборудование. Кто бы ни напал на станцию и ни заминировал площадку, они сделали свое дело и убрались без промедления. По оценке Барбюса, сотрудники станции были мертвы не более трех метациклов.
Лу, Кермис и Требл спустились на поверхность к остальным, чтобы помочь зафиксировать последствия катастрофы. Они делали голоснимки всего, что могло послужить зацепкой. Наконец тела вынесли наружу и похоронили в ледяном гравии. Больше для несчастных ничего нельзя было сделать. Люди встали кругом у шести одиноких могил, и Нерон Лу негромко прочел несколько простых напутствий градгроут-норчелитов, закончив их традиционным Гимном космонавта: