— Я никогда тебя не забуду, Эбби.
— И я тебя, Вилф, — она взяла его за руку, подошла к двери и погасила свет.
— Как ты пробралась сюда так, что тебя никто не видел? — спросил Брим.
— Проще простого, — ответила Дарк, открывая дверь в коридор. — Пока я не вернусь в свои покои, все двери на этом этаже заблокированы, кроме твоей. Спишут на технический сбой, разумеется.
Она быстро поцеловала Брима в щеку и исчезла за поворотом.
КНИГА ТРЕТЬЯ
Глава 30
...с лиговцами иметь дело куда проще
АВАЛОН-АСТУРИАС, ОЗЕРО МЕРСИН, БАШНЯ УПРАВЛЕНИЯ, АВАЛОН, 21 ДИАДА 52017 ГОДА
Высокий седобородый диспетчер Сейесс Инхардт сидел за терминалом, разбираясь с накопившейся бумажной работой, когда случайно услышал, как его коллега ведет корабль со знакомым позывным:
— «Уэйкфилд Четыре девятки»: ложитесь на новый курс пять-ноль-два-пять-ноль, разворачивайтесь на радиал маяка Ковингтон-32. Снижайтесь до десяти тысяч, скорость двести пятьдесят; давление два-девять-девять-один.
Инхардт оторвался от дел и прислушался. Что-то знакомое...
— «Уэйкфилд Четыре девятки»: курс два-три-пять, снижение до семи тысяч.
Ну конечно: угольно-черный гражданский «Уэйкфилд» с номером «четыре девятки» на хвосте. Тот самый, о вылете которого его просили доложить. Инхардт засомневался: почему его таинственный связной не просил сообщить о возвращении корабля? Может, человек и хотел, да просто забыл позвонить. А может, возвращение судна — сюрприз, и за новость полагается награда. В любом случае Инхардт решил, что звонок того стоит. Лишняя пара кредитов в кармане никогда не помешает — если, конечно, информацию сочтут ценной. Пока соседний диспетчер продолжал вести борт, Инхардт поставил свой терминал на паузу и поспешил на ближайший балкон, где набрал адрес в голофоне.
Через мгновение загорелся индикатор соединения, но экран, как он и ожидал, остался темным.
— Инхардт? Как вы смеете звонить по этому адресу сами?
— У м-меня есть сведения, к-которые могут вам пригодиться, сэр, — запинаясь, прошептал диспетчер.
— Какие еще сведения?
— Тот «Уэйкфилд четыре девятки», о к-котором вы просили доложить пятнадцатого числа.
— И что с ним?
— Он заходит на посадку здесь, на озере Мерсин, с-сэр.
— С чего вы взяли, что мне это интересно?
— Наверное, потому, что вы хотели знать, когда он взлетит.
— Я хотел?
— Так точно, сэр.
— Погодите... да, вижу, просил. Говорите, он заходит на посадку?
— Именно так.
— Бортовой номер ISS девять-девять-девять-девять?
— Не вижу, он под неудобным углом.
— Вы увидите истребитель, когда он сядет?
— Да, сэр, через пару минут.
— Запишите посадку на голофон и перезвоните мне.
Связь оборвалась. Инхардт лихорадочно повернул аппарат в направлении посадки и начал снимать, как истребитель мягко коснулся воды и заскользил по поверхности, оставляя за собой длинный шлейф брызг. Посадка была довольно далеко от берега, но у Инхардта была дорогая модель голофона — она позволяла разглядеть детали вроде бортового номера. Как только кораблик замедлился, он резко повернул и скрылся в боковом канале — экипаж явно спешил убраться с глаз долой.
— Инхардт, во имя Вута! Какого закста вы делаете на смотровой площадке в мое рабочее время, да еще и со снимками?
От неожиданности Инхардт чуть не выронил аппарат. Его супервайзер!
— Я... э-э... хотел сделать пару кадров, супервайзер Кларк.
— Это еще зачем?
— П-проверяю новый голофон, с-супервайзер.
— Хм, — Кларк принюхался. — Выглядит дорого. Похоже, я вам переплачиваю.
— Даже не знаю, что сказать, супервайзер.
— Еще бы ты знал, — фыркнул Кларк. — Считайте, что за сегодняшний вечер я вычту из вашего жалованья. Жду вас завтра вовремя, готовым к полноценной смене. Понятно?
— П-понятно, супервайзер Кларк.
— То-то же, Инхардт, — проворчал Кларк, развернулся на каблуках и зашагал прочь. — О, и приятного вам вечера! — бросил он через плечо.
Инхардт заскрежетал зубами, снова набрал адрес в голофоне и нажал «передать». Когда индикатор ожил, он произнес:
— Я записал посадку, как вы и просили.
— Долго же вы возились.
— Возникли трудности.
— Трудности? Какого рода?
— Мой начальник. Он лишил меня оплаты за вечер. Я рассчитываю...
— Немедленно присылайте запись. Если в ней есть хоть какой-то прок, я дам знать.
— Но...
— Присылайте сейчас же!
Бессильно кусая губы, Инхардт переключил голофон на передачу данных. Спустя мгновение экран погас. Диспетчер глубоко вздохнул и направился к лестнице. Рядом был неплохой кабачок — пара стаканчиков сейчас не помешает... Если он придет домой пораньше, жена начнет задавать вопросы, и всё закончится очередной ссорой, в которой он всё равно проиграет.