— Ну что, Меган?
После долгой паузы генерал скривилась и пожала плечами.
— Полагаю, у меня нет выбора?
— Нет, Меган, — многозначительно ответил отец, — нет. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы люди поверили в правдивость слухов об операции на Эппеиде...
* * * *
Позже, у дворца, когда Барбюс притормозил под парадным навесом, Брим передал свой подарок для императора королевскому камердинеру. Тот сухо козырнул и поставил яркий пакет, присланный Дарк, на обтянутую атласом тележку, где уже дожидались десятки других изысканно упакованных даров. Прежде чем Онрад приблизится к ним хотя бы на кленет, каждый подарок должен был пройти тщательную проверку.
Окинув взглядом позолоченный вестибюль, Брим кивнул нескольким друзьям, готовившимся к выходу, сдал плащ лакею и шагнул в аванзал. Его тут же захлестнул изысканный гул голосов, смешанный с ароматами дорогого спиртного, духов и богатых яств. Он протянул свою визитную карточку пажу в алой ливрее и посмотрел на сверкающее внизу собрание. Раздался звук АнГрейла, и его имя громогласно разнеслось по залу:
— Слушайте! Слушайте! Адмирал... э-э-э... л-лорд Вилф Анзор Брим, первый герцог Грейсонский!
— Простите, милорд, — прошептал паж, когда Брим начал спускаться по длинной лестнице. — Я из отставных Синих курток, и...
Брим остановился, обернулся и сжал руку человека — только сейчас он заметил, что пустой рукав ветерана приколот к мундиру.
— Поверьте, для меня это честь, звездный матрос, — шепнул он и подмигнул.
Снова начав спускаться по парадной лестнице, он поймал на себе два тяжелых взгляда, сверливших его из толпы: граф Тал Конфисс и генерал-майор Меган Траффорд, судя по всему, только что миновали линию приема. Жирный граф и его дочь Меган в мундире имперской армии с разрезом на юбке почти до самой талии. Брим бесстрастно встретил их взгляды, пока и Траффорд, и его дочь не отвели глаза, направившись к пажу с золотым подносом, полным кубков с мимом. Про себя Брим усмехнулся: что бы он ни думал о Меган Траффорд, щиколотки у неё по-прежнему были точеные.
У подножия лестницы второй паж в парадной ливрее проводил его к началу линии приема, высокопарно шепнув:
— Мадам Колифелс, позвольте представить лорда Вилфа Анзора Брима, первого герцога Грейсонского!
Брим поцеловал затянутую в перчатку руку пухлой супруги вице-адмирала Колифелса. Он чувствовал, как его засасывает в очередную линию приема — по его прикидкам, миллиардную с тех пор, как он впервые оказался на подобном торжестве в месте, которое уже и не помнил.
Пожав последнюю руку, он уже хотел отойти, но почувствовал, как кто-то коснулся его локтя.
— Я ждала тебя, адмирал, — прошептал ему на ухо нежный женский голос.
Вздрогнув, Брим обернулся, и сердце его подпрыгнуло.
— Марго, — произнес он, накрывая её ладонь своей. — Я ждал тебя всю жизнь.
Она была ослепительна в длинном открытом платье нежно-абрикосового цвета с глубоким декольте, подчеркивавшим её небольшую, но идеальную грудь. С её безупречной кожей она всегда казалась ему самым прекрасным созданием из всех, что он когда-либо встречал.
— Как ты? — спросил он, заглядывая в её синие глаза.
Она сжала его руку и улыбнулась, её алые губы сложились идеальным бантиком.
— Лучше, чем вчера, но не так хорошо, как буду завтра. — На миг она прикрыла глаза, а затем посмотрела на него тем самым полусонным взглядом, который он так хорошо помнил. — Угостишь даму выпивкой?
— Я... я думал, ты не пьешь, — запнулся Брим.
— То было тогда, а сейчас — это сейчас, — шепнула она. — Пора попробовать. Если не получится, дом мой совсем рядом.
Брим кивнул пажу с подносом мима — погреба Онрада были легендарными. Он взял бокал и протянул Марго; второй поднял сам и осторожно коснулся края её бокала.
— За тебя, Марго, — сказал он. — Красивую и сильную.
Она поднесла кубок к губам, на мгновение зажмурилась, словно собираясь с духом, и сделала глоток. Брим последовал её примеру. На мгновение взгляд её стал отрешенным, она смаковала вкус, а затем печально улыбнулась.
— «Красивую» — это мне всё еще нравится, — произнесла она. — А вот «сильная»... в последнее время я сдаю.
— Прости, — пошел на попятную Брим.
— О, всё в порядке, — прошептала Марго. — Просто я восстанавливалась так мучительно долго. Пожалуй, пора уже заявить, что я исцелилась, и начать жить снова. — Она улыбнулась. — Но прямо сейчас я вполне счастлива просто держаться за твою руку, будто без неё упаду. Ты ведь не против?
Брим хмыкнул:
— Как я могу быть против, когда на моей руке — самая великолепная женщина в известной вселенной?