Однако у маскировки были свои недостатки: без нее «невидимки» были довольно быстры для обычных звездолетов и обычно перемещались в открытую, скрываясь лишь непосредственно перед атакой. В режиме маскировки скорость падала как минимум на две трети, а чаще — на три четверти. Более того, маскировка работала в обе стороны. Чтобы видеть, что происходит «снаружи», «невидимка» была вынуждена открывать «окна» в самом поле маскировки — и они были «заметны» даже на гиперскоростях. Окна также требовались для прицеливания и пуска гиперторпед, но даже при этом обнаружить замаскированного врага в большинстве случаев было крайне сложно. Иногда, сталкиваясь с одиночными сухогрузами, «невидимки» атаковали в открытую, используя установленные на палубах малые дезинтеграторы, чтобы поберечь гиперторпеды для скрытных атак. Тем не менее для рядового моряка торгового флота «невидимки» оставались ужасными призраками, нападающими, казалось, из ниоткуда и в любой момент.
На относительно коротких дистанциях корабли сопровождения могли подавить маскировку «невидимки», накрывая малые звездолеты теми же N-лучами, которые повсеместно используются для борьбы с радиационными пожарами. Но без дальнего высокоскоростного патрулирования истребителями, способными перехватить «невидимку» на марше, эти маленькие корабли оставались острейшей проблемой для империи и её союзников.
* * * *
В течение следующих восьми дней Брим внимательно изучал размеренные ритмы жизни на борту медлительного сухогруза, затерянного в самой гуще конвоя. Чем больше он наблюдал, тем сильнее конвой начинал напоминать живое существо, где отдельные корабли: и торговцы, и эскорт — были органами, а флагманский эсминец — мозгом. Единственной целью его недолгой жизни было добраться до назначенного места, сохранив себя в целости, насколько это возможно. Непростая задача в военное время.
Эта война разительно отличалась от той, к которой он привык за годы службы. С тех пор как в 51994 году он впервые попал на борт «Свирепого», его война была войной нападения: уничтожение, убийство, захват — сплошная агрессия. Сидеть и покорно ждать нападения было в высшей степени неуютно. Он быстро проникся глубоким уважением к этим звездным матросам, бороздящим космос на медленных, неуклюжих судах, служащих легкой добычей для любого врага, оказавшегося на их пути.
Первая атака на конвой 33A-98G произошла на десятый день миссии. Брим дремал в своей каюте ближе к концу второй восьмиметацикловой вахты, когда судовая сирена объявила боевую тревогу. Приученный за всю жизнь к подобным сигналам, он мгновенно проснулся и оценил обстановку. Быстро — но аккуратно — натянув боевой скафандр, он загерметизировал шлем и перчатки, после чего пробился на мостик сквозь поток моряков в узком коридоре.
На мостике он почувствовал, как сухогруз слегка качнуло от гравитационных аномалий, вызванных огромной астероидной отмелью, вдоль которой конвой шел для прикрытия. Каменная гряда уходила на световые годы вперед.
— Похоже, на этот раз всё всерьез, Брим, — предупредил Верджер, оборачиваясь в кресле. — Советую покрепче пристегнуться.
— Спасибо, капитан, — ответил Брим, настраивая управление старомодного кресла так, чтобы ремни стянули тело максимально плотно.
Снова взглянув на гиперэкраны правого борта, он предположил, что первый удар, скорее всего, придет слева — сверху или снизу. Он заставил себя расслабиться, хотя мышцы уже напряглись в предчувствии неизбежного стресса.
Слева по борту, как он и предсказывал, мигнули и погасли несколько подозрительных огней.
Внезапно один из кораблей эскорта, корвет, промчался мимо по правому борту на полной скорости. Его дезинтеграторы уже наводились, а факелы главного хода пылали, когда он уходил в вираж влево, оставляя за собой светящийся зеленый след — кристаллы привода были выведены на максимальную мощность.
Впереди и слева от мчащегося корвета начал материализоваться расплывчатый образ. Прожекторы N-лучей корвета подавляли маскировочные механизмы «невидимки». Как и большинство её собратьев, смертоносная малютка напоминала капюшонную кобру, где рубка управления располагалась сразу над капюшоном, а шесть торпедных аппаратов были распределены по тому месту, которое у твари служило бы пастью.
— Смотрите! — крикнул кто-то. — Он вскрыл «невидимку»!
— Мочи жукида! — воскликнул другой.
Прежде чем враг стал виден полностью, корвет выстрелил и промахнулся; лучи его дезинтеграторов пронзили пустоту и безвредно рассеялись вдали.