— Шеф-сержант Барбюс, — подал голос Баун. — Ты видел наши показатели энергии?
Здоровяк тяжело кивнул.
— Спасибо, суб-лейтенант, — ответил он, не поворачивая головы. — Видел. Придется возвращаться домой.
С гримасой досады он перехватил управление и лег на курс к Авалону-Астуриасу.
— В адмиралтействе будет много недовольных, — проворчал он. — Особенно если учесть, что это я передал шкиперу те приказы о зачислении в конвой...
— Но ты не виноват, что кто-то их издал, — попытался утешить его Баун.
— Понимаю, — буркнул Барбюс. — Только в данном случае мнение адмиралтейства не имеет значения.
— Ч-чиф... — начал было Баун, но Барбюс предостерегающе поднял руку.
— Шкипер так хотел вернуться в строй, что я даже не усомнился в приказах из конторы Дэнни Кейса — а должен был, при любых обстоятельствах.
— Но приказ есть приказ, — запротестовал Баун. — Все во флоте их выполняют.
— Только те, в которых есть хоть капля смысла, — отрезал Барбюс. — В этих смысла не было, и теперь я, возможно, потерял лучшего друга в своей жизни...
* * * *
В Авалоне, в ресторане «Роберто Айронстоун», самом эксклюзивном клубе города, лорд Дэниел Крэнвелл, имперский министр торговли, расслабленно откинулся в мягком кресле. Он лениво оглядывал великолепные произведения искусства и дорогую меблировку частного обеденного зала. Крэнвелл не всегда наслаждался подобной роскошью, доступной лишь высшим слоям имперской столицы. Но теперь он её имел, и это было единственным, что имело значение — не считая, пожалуй, сохранения этого положения.
Напротив него пустовал стул, ожидавший графа Тала Конфисс-Траффорда, которого министр пригласил на «особое торжество». Крэнвелл пригубил напиток, поданный к столу в ту же секунду, как он вошел, и предвкушающе улыбнулся. Это будет настоящий праздник! Крэнвелл не привык бросать слова на ветер.
Вскоре бархатная портьера в вестибюле отодвинулась, пропуская гостя.
— Кузен Тал, добро пожаловать! — воскликнул Крэнвелл, поднимаясь и протягивая через стол сухую узкую ладонь.
— Кузен Дэниел, — отозвался Траффорд, сбрасывая вечерний плащ и перчатки на руки слуг, возникших из ниши словно по волшебству. Он пожал руку Крэнвелла пухлыми пальцами, озираясь по сторонам. — Полагаю, обстановка пришлась тебе по вкусу?
— Можешь в этом не сомневаться, милорд, — ответил Траффорд с довольной ухмылкой. — Можешь не сомневаться.
— Превосходно, — промурлыкал Крэнвелл. — Тогда позволь заверить: наш ужин будет столь же безупречен. Я заказал его специально для нашего торжества.
— И мне придется ждать перемены блюд, чтобы узнать, что именно мы празднуем? — с притворной грустью осведомился Траффорд.
— Вовсе нет, мой добрый друг, — Крэнвелл полез во внутренний карман своего строгого фрака. — У меня с собой необходимые документы.
— Документы?
— Именно так, дорогой кузен.
— Какой же документ может стать поводом для столь грандиозного празднества на двоих? — в голосе Траффорда внезапно прорезалось подозрение. — Мы оба баснословно богаты, так что за деловая сделка может быть настолько важной? Если только... — Его глаза на свиноподобном лице внезапно расширились. — Сальная борода Вута! — воскликнул он. — Это как-то связано с этим мерзавцем Бримом?
— Разумеется, дорогой кузен!
— Тогда, желтыми ногтями Ксарксоара заклинаю, рассказывай! — взмолился Траффорд.
Крэнвелл просто протянул через стол дешевый листок пластика.
— У меня здесь депеша, сообщающая, что торговое судно «Пурпурная Эбигейл» было уничтожено на пути в Кэр-Ландрию, что на Буртисе-Селероне в системе Карескрии.
Траффорд изучал документ несколько циклов, а затем поднял взгляд, нахмурившись.
— И в чем суть? — потребовал он объяснений.
— Суть в том, мой дорогой кузен, что и Вилф Брим, и мой убийца находились на борту этого сухогруза.
— Боги! — выдохнул Траффорд. — Значит...
— Значит, — Крэнвелл не смог сдержать самодовольной улыбки, — мы можем считать, что Брим наконец-то убран с дороги, а нам не придется выплачивать убийце вторую половину кровавых денег. Наши руки чисты!
— Ой ли? — проворчал Траффорд. — А что помешает им вернуться, если они успешно добрались до спасательных пузырей?
— Нет причин для беспокойства, дорогой кузен, — примирительно произнес Крэнвелл. — В конце концов, космос безграничен. Сколько гражданских моряков на самом деле возвращается после таких торпедных атак? Единицы, и ты знаешь, что шансы практически равны нулю. Да большинство экипажей сухогрузов понятия не имеют, как управляться со своими пузырями. К тому же эта гибель — лишь одна из десятков, происходящих в каждом конвое. У нас просто нет столько спасательных судов, чтобы обыскать хотя бы малую долю секторов. О чем тут вообще волноваться?