— Н-но… — замялся Брим.
— Никаких «но», Вилф Анзор, — перебил его медведь, подняв косматый палец. — С флотским плащом или без него, ты всё тот же человек, который командовал огромной звездной базой на Аталанте и возглавил рейд на Отранто, уничтоживший большую часть флота Торонда, и одновременно направлял реконструкцию Гонтора. Ты понимаешь?
— Что именно я должен понимать? — потребовал ответа Брим.
— Ты прекрасно знаешь что, Вилф Анзор Брим, — сказал медведь, и его взгляд впился в самую душу собеседника. — Я могу лишь догадываться, как сильно тебя уязвил этот несправедливый трибунал. Но если отбросить понятную обиду, император Онрад позаботился о тебе как мог в тех обстоятельствах, назвав тебя лордом Бримом Грейсонским со всеми вытекающими — включая замок Грейсон на собственной планете. Согласись, быть одним из богатейших людей империи — не самая завидная участь, а?
— Разумеется, — ответил Брим, чувствуя потребность защититься, — но…
— Никаких «но», — пророкотал Бородов. — Имей в виду: пока ты здесь, ты можешь — а можешь и нет — получить новые приказы по ведению войны против врагов и твоей империи, и моей Великой Федерации Содескийских Штатов. Подозреваю, что происходящее здесь окажется совсем не тем, чего ты ожидал когда-то или чего хочешь сейчас. Но одно я гарантирую: эта встреча будет для тебя важна. Ты готов снова вернуться к жизни?
— Ну, конечно… — начал Брим, чувствуя, как лицо заливает краска, но Бородов еще не закончил.
— Хорошо, — перебил его медведь. — Раз уж мы выяснили, что ты снова в числе живых, можем перейти к важным делам, а?
— Да, Анатоль Анастас, — признал Брим. — Прости. Похоже, я вел себя как плакса.
— Случись такое со мной, — ответил Бородов, — мне, пожалуй, было бы еще хуже, чем тебе. Но хватит сочувствия. Тебе, как и нам с чифом Барбюсом, предстоит вести войну против прихвостней Негрола Трианского. — Он на мгновение нахмурился, затем кивнул в сторону конференц-зала. — Там ты услышишь о многих назначениях, с которыми справился бы лучше тех, кто их получит. Но правда жизни такова, что ты свое, скорее всего, получишь только после окончания конференции. И даже тогда работа может тебя разочаровать, ибо она вряд ли вернет любимый флотский плащ на твои плечи. И уж тем более, — сурово добавил он, — она не вернет престиж, связанный с твоим прежним званием адмирала имперского флота. — Печально улыбнувшись, он положил мохнатую лапу на плечо Брима. — Но, несмотря на все очевидные недостатки, это хотя бы вернет тебя к важному делу. А если я хоть немного знаю своего старого друга Вилфа Брима, этого будет вполне достаточно.
С едва заметной улыбкой на серой морде он шевельнул усами и направился через вестибюль.
— Иди за мной, — скомандовал он.
* * * *
Когда Брим и Бородов вошли в полумрак конференц-зала, за ними пристально наблюдали несколько участников встречи. Среди них был лорд Дэниел Крэнвелл, имперский министр торговли и кровный родственник могущественного графа Тала Конфисс-Траффорда, чья бездарная дочь, генерал-майор Меган Траффорд, почти два года назад стоила Бриму военной карьеры.
Грубый и неотесанный по натуре, Крэнвелл имел репутацию человека, способного на жесткие и самостоятельные действия в правительстве императора Онрада. Женатый на единственной наследнице влиятельного рода, он начинал как мелкий чиновник, а затем использовал деньги своей последней супруги, чтобы буквально купить себе титул. Он считался только с теми, кто мог помочь его амбициям, и не терпел тех, кого не мог контролировать. В другой жизни он мог бы стать работорговцем или тюремным надзирателем — в любом случае его ждал бы успех.
К пятидесяти с небольшим годам этот человек развил в себе необузданную страсть к власти и феноменальный организаторский талант. Невысокий, крепко сбитый, с бесстрастными глазами и повадками полицейского, он импонировал тем, кому было привычнее подчиняться, чем вести за собой.
Рядом с Крэнвеллом за столом переговоров сидел Барнабас «Барни» Кейс, директор Бюро межзвездных перевозок. До недавнего времени это ведомство считалось глухим захолустьем, затерянным в раздутой бюрократической машине, в которую Крэнвелл превратил министерство торговли. Но когда возникла острая необходимость в переброске военных грузов на колоссальные расстояния, на скромное бюро Кейса внезапно легла огромная ответственность.