— И именно поэтому, доктор Адам, — произнес Зиннкин, — он совершил свою главную ошибку. Он не мог до конца доверить людям Лиги выбор нужной цели в конвое, поэтому ему потребовалась подстраховка на случай сбоя в этой критически важной операции.
— Продолжайте, прошу вас, — сказал Адам.
— Для начала, — заговорил эксперт по финансовой криминалистике, — немного предыстории. И предупреждаю: с этого момента мы с Марстоном ступаем на весьма тонкий лед закона. Видите ли, Крэнвелл разработал систему «слепых» посредников, которая делала отслеживание денежных переводов практически невозможным. Поверьте, доктор Адам, я мастер своего дела, но каждый раз, когда я начинал следствие — законно или, что бывало чаще, нет, — я упирался в абсолютный тупик. Где-то в середине цепочки концы обрывались так чисто, что установить ни отправителя, ни получателя не представлялось возможным.
Адам нахмурился:
— Не знал, что этот Крэнвелл — финансовый гений.
— Он и не был им, доктор, — отозвался Зиннкин. — По правде говоря, он просто ловок. Настоящим же архитектором схем была таинственная фигура, известная под именем Ковалл Призрак.
— Любопытное прозвище, — заметил Адам.
— Судя по всему, он сам его выбрал, — вставил Марстон. — Хм. Это законченный аутист, на самом деле — незаконнорожденный сын графа Траффорда. Он страдает редким расстройством развития, которое проявляется в феноменальных способностях в одной узкой области при почти полной деградации во всем остальном.
— Савантизм, — констатировал Адам.
— Мы тоже так считаем, доктор Адам, — кивнул Зиннкин. — Он не может жить самостоятельно, ходит за отцом как преданный пес и выполняет черную работу, от которой часто воротят нос даже слуги Траффорда. Его сестра, генерал Меган Траффорд, даже не подозревает о его существовании. Но единственная страсть этого бедняги — финансы. Именно он изобрел ту блестящую систему подставных лиц и взаимозачетов, которая так долго позволяла Крэнвеллу и Траффорду оставаться в тени. Это что касается предыстории.
— И всё же вам удалось взломать систему Ковалла, не так ли? — спросил Адам.
— И да, и нет, доктор Адам, — ответил Зиннкин. — Мы с Марстоном здесь лишь потому, что Крэнвелл настолько уверился в своей безнаказанности, что совершил единственную ошибку. Она-то и выставила всю его финансовую подноготную на мой обзор.
— Великий Вут, — прошептал Адам. — И что же это была за ошибка?
— Она напрямую связана с убийством Вилфа Брима, — сказал Зиннкин.
Адам на мгновение покачал головой, затем улыбнулся:
— И почему я ни капли не удивлен, что дело снова в адмирале Бриме? Продолжайте.
— Так вот, — возобновил рассказ Зиннкин, — помните, я говорил, что затея Крэнвелла со страховкой сухогрузов и передачей координат Лиге не всегда выгорала? Иногда «невидимки» Лиги просто не могли накрыть именно то судно, которое он застраховал.
— Помню, — подтвердил Адам.
— Траффорд и Крэнвелл так отчаянно желали смерти адмирала, что Крэнвелл на свой страх и риск решил подстраховаться. Он нанял знаменитую лампсонитку-убийцу Серену Морган, чтобы та сопровождала Брима на борту транспорта и прикончила его в случае, если Лиге не удастся уничтожить «Пурпурную Эбигейл».
— И что дальше? — поторопил Адам.
— А дальше Крэнвелл решил, что ему не нужны услуги Ковалла, когда пришло время выплачивать Морган огромный аванс. И жестоко просчитался. Его неумелая попытка впихнуть этот платеж в хаотичный мир лампсонитских финансов на мгновение открыла окно в безупречно выстроенную систему Ковалла. После тщательного изучения это окно позволило мне увидеть всю иерархию связей, которая в итоге вывела на записи о каждой незаконной транзакции за всё время.
— Хм. К несчастью для Зиннкина, — продолжил Марстон, — наш прорыв случился слишком поздно, чтобы помешать адмиралу Бриму отправиться в тот, скажем так, роковой рейс на «Пурпурной Эбигейл». Но теперь у нас на руках все детали, необходимые, чтобы обрушить всю сеть Ковалла — и отдать Крэнвелла с Траффордом под суд, пока они не нанесли еще больший ущерб имперской транспортной системе. — Он достал из жилетного кармана три крошечных инфокристалла и протянул их Адаму. — У нас с Зиннкином есть копии в надежном месте — на всякий случай, — но вы вольны использовать любые добытые нами доказательства, чтобы низвергнуть этих высокопоставленных предателей.