1 часть
Моя мама мне всегда говорила, что образование — превыше всего: если у тебя будет диплом, ты найдёшь себе хорошую работу, будешь много зарабатывать, станешь успешной, тебя будут уважать люди, ты много чего добьёшься. И во многом она все-таки права. Действительно, образование в наше время нужно, что бы там не говорили. Этот кусок картонки открывает тебе многие двери.
Но кое-что мы все-таки не учли: тебя ждёт успех лишь в том случае, если ты не унылый кусок ничтожества, коим я являюсь. Если ты пробивной, активный, умеешь договариваться с людьми, хитрый, как чёрт, и знаешь, как использовать этот чёртов диплом. В противном случае, всё, для чего ты так старался, улетит белой дымкой, оставив за собой кучу проблем со здоровьем, из-за недоспанных ночей, кропотливой работы над учёбой, испорченного зрения, нарушенной нервной системой и разочарования в себе, как в личности.
Прекрасно, не так ли? По сути ты ничего не имеешь, кроме как зачуханной работы с низкой зарплатой и без дальнейших перспектив. Почему столько негатива? Не всегда ведь так бывает, не так ли? Верно, конечно, но это бывает лишь в том случае, если ты действительно трудолюбивый человек. Чего не скажешь обо мне. Я хороша только в том, что мне нравится. Любой вид деятельности, который не по душе, сразу же можно назвать бесполезным. Я не смогу сосредоточиться на том, что мне нужно и что от меня хотят. Всё, что буду делать — это со скучной миной смотреть на преподавателя, всеми силами стараясь не выдать мою незаинтересованность в предмете человека. Я же хорошая девочка, не дай Бог обидеть другого. Мне сразу же начинает мучить совесть за то, как я поступила.
Господи, поскорее бы уже это все закончилось в конце концов. Сил у меня уже ни на что не хватает. Слишком много всего на меня навалилось. Честно, я даже понятия не имела, что учёба в институте окажется настолько тяжелой и напряжной. Моя бы воля, я бы давно послала всё к чертям собачьим, а не учила всякую хрень, которая совершенно не вяжется с тем, чем я занимаюсь. А профессия моя очень занимательная — экономист я, дорогие мои. При том, что я что ни на есть гуманитарий. Прекрасное чувство юмора моей судьбы, не так ли? Особенно в моих родителей, который считают, что профессия учителя английского ну никак не подходит будущему банкиру. Хотя, с чего они взяли, что из меня получится что-то путное в этом деле, я понятия не имею, ведь неоднократно им говорила, что математика — для меня сродни пыткам. Они упёрлись в свою правду и верят в светлое будущее своей доченьки, которая полнейшая бездарность, не понимающая, какого хрена в высшей математике искоренили напрочь любые цифры. Разве это нормально?
Я вообще не понимаю, как сумела поступить на бюджет. Хотя… почему? Понимаю, конечно. Через слёзы и адские попытки хоть что-то понять. Помню, как на меня орали репетиторы, не понимая как можно не понимать такого, сука, элементарного?! Да представьте себе! Да, тупой я, как воробушек. Ну и что с того? Застрелиться что ли? Безумцы эти математики, ей Богу. Однажды вообще снилось, что Пифагор мне пощечину дал.
Может, я создана для чего-то более прекрасного? Что-то типа ухаживать за кустами роз, которые бы росли возле моего заборчика на даче и любоваться, пока мой ненаглядный муж стрижет газон, напевая себе песенку под нос. И он без футболки. Накаченный такой. Лучики солнца играют на его прекрасном торсе, а я в то время уже думаю, как вечером проведу язычком по…
— Это что, слюна у тебя? — перебила мои мысли подруга, которая сидела на подоконнике, кушая яблоко и смеясь одновременно.
— Очень смешно, Лиза, — закатила глаза я, прекрасно зная, что никакой слюны нет. Нет, ведь?..
— Обхохочешься прям.
— Да ладно тебе, по глазам вижу о пошлятине какой-то думала, — спустилась она с подоконника и, став возле меня, опёрлась на него, — ты даже не заметила, как начала пялиться на Евгешу. У бедного парня аж очки вспотели, — сказала Лиза, вновь начиная с меня угорать, после чего я немного стукнула её по плечу. Интересно, я и вправду на него залипла? Вот это новость.
— Да ничего подобного, я просто о пирожках думала, — сказала я, оправдывая свой срам перед этой барышней, — вот и слюнки, может, потекли.
— Ну про слюнки я, вообще-то, пошутила, — сказала девушка, с ехидством глядя мне в глаза, — но глаза у тебя были голодные, Аля, — играя бровями, продолжила она, вгоняя меня в краску. Ну что за человек-то такой эта женщина, — мужика тебе надо, малышка. И хорошего такого, чтоб ножки шатались после каждого его визита, — сказала Лиза, спокойно разглядывая народ, что толпился в коридоре, пока моё лицо было сравне помидора. Вот почему такие разговоры вечно меня дико смущают?