Полицейские переглядываются, а Берди продолжает:
— Тогда Алиса прокралась следом за ним. Она прошла как раз перед той камерой, которую мы только что видели, а потом…
Берди бежит вперед и вдруг сворачивает в большую пещеру, превращенную в часовню. Распятие, лик Христа, имена солдат…
— И вот тут… вот тут, в этом углублении, я и спрятался. И увидел страшные вещи. По углам были привязаны люди, ужасно худые, все с обритыми головами и в черных комбинезонах.
Психиатр отмечает, что теперь пациентка говорит о себе в первом лице, однако ведет себя по-прежнему отстраненно. Вероятно, в прошлом именно в тот момент, когда Алиса Дехане увидела страшное зрелище, у нее произошла диссоциация сознания, и она превратилась в Берди.
Девушка прикасается к металлическим кольцам, вделанным в стену.
— Тут был подвешен человек. Потом… отец развернул мешок, и я увидел. Я увидел тело мужчины со светлыми волосами, с…
Ее глаза забегали быстрее. Впервые с начала рассказа Берди выглядит взволнованным.
— …с перерезанным горлом. Это напоминало фотографию, которую вы мне показали.
Берди трясет головой, по его щекам текут слезы.
— И тогда… тогда я не удержался и вскрикнул. Отец услышал, он… он бросился на меня. Его лицо было совсем близко, я чувствовал его дыхание, я решил… что он меня убьет. Он зажал мне рот, чтобы я не кричал, и потом…
— Что потом? Не торопитесь, отвечайте спокойно.
Берди вот-вот сломается.
— Он привязал меня в другой камере и запер на много дней. Я не знаю, сколько времени это продолжалось, но… я заметил, как у меня отросли ногти. Иногда отец приходил с ружьем, приставлял его к моему виску и плакал. Он умолял меня уйти, дать возможность вернуться Алисе, он сказал, чтобы я больше никогда не приходил, иначе он убьет меня, как убил Доротею, когда она стала слишком часто подменять Алису. Он поклялся в этом перед Богом. Каждый раз, услышав шаги отца, я думал, что сейчас умру. Иногда отец спал вместе со мной в камере, он бил меня, чтобы заставить уйти, или, как он говорил, чтобы «прогнать зло, вселившееся в меня». Но там не было никого, никого, кроме меня, пока Алиса наконец не вернулась. Она так и не вспомнила, что ее заперли, что она спускалась сюда. Я помню все за других. Я — это то, чем должна была бы быть Алиса…
Берди удается дотащить невероятно истощенного мужчину до коровника. Несчастного сотрясают конвульсии, но он по-прежнему не двигается. Не раздумывая, Берди бежит к дому. Отца нет, судя по кровавым следам, он дотащился до ванной комнаты и закрылся там. Берди с криком пытается открыть дверь, но она заперта изнутри. Он бьется изо всех сил в деревянную дверь, маленькая задвижка поддается.
Клод Дехане сидит в глубине душевой кабины, он неподвижен, его глаза широко раскрыты.
Решив, что он умер, Берди уходит, бежит на второй этаж и достает из старого шкафа в своей комнате шерстяное одеяло. Одеяло, в которое Алиса заворачивалась после пытки душем. Он возвращается к узнику. Тот по-прежнему дрожит, но не может пошевелиться. Берди кое-как устраивает его на заднем сиденье своего «фиата крома» и накидывает ему на плечи одеяло. Машина исчезает в облаке пыли.
Клод Дехане звонит из ванной комнаты и вызывает «скорую помощь»…
Под наблюдением полицейских Берди идет по туннелю, в котором раньше никогда не бывал. Примерно через сто метров туннель становится шире, и их глазам предстает еще несколько камер. Пахнет как в конюшне. Кто-то нажимает на выключатель, установленный при входе в туннель, и помещение внезапно заливает ослепительный свет. На лицах полицейских отражается ужас. Их командир идет вперед, вытянув руки по швам, он пытается контролировать себя, но перед таким зрелищем не способно выстоять ни одно человеческое существо. И сейчас он превращается в простого человека, бессильного совладать с собой при виде этого кошмара.
Берди падает на колени.
В четырех из шести камер лежат люди в черных комбинезонах с изможденными лицами. Некоторые еще могут пошевелить руками, другие только медленно моргают.
Выехав на полной скорости на автостраду, Берди начинает паниковать. Он не может отвезти этого человека в больницу — там ему обязательно начнут задавать вопросы. Его могут арестовать за убийство отца. Он не хочет, чтобы его поймали, он не хочет заплатить жизнью за то, что сделал доброе дело. Самое главное, он хочет защитить Алису. В этом состоит смысл его существования. Он сворачивает на первом же повороте, проезжает через какую-то деревню и замечает автобусную остановку. На улице темно. «Фиат» останавливается и через пять минут отъезжает снова, но уже без пассажира.
Теперь Берди едет к Алисе. Он тихонько заходит в ее квартиру. Там он моется, снимает испачканную кровью блузку, вызывающую у него отвращение. Он бросает ее в душевую кабинку и задергивает занавеску.
Четыре пленника живы, их поспешно уносят.
Четыре человека, запертые в этих камерах бог знает сколько времени. В других помещениях находят самодельные орудия пыток: большой прозрачный цилиндр, наполненный водой, столы с зажимами для конечностей. Там же лежат бесчисленные веревки, мешки с наполнителем для туалетов, консервные банки, бутылки с водой, лампочки и электроинструменты.
По приказу командира полицейские ни к чему не прикасаются. Впрочем, ни у кого и не возникает желания дотронуться до чего бы то ни было в этом подземелье.
Людям кажется, что ничего худшего увидеть уже невозможно, но этажом выше один из полицейских находит колодец, откуда исходит невыносимый запах. Берди качается и падает. Потом он прижимается к стене, поджав колени к груди. Этот колодец… При виде его в памяти всплывает воспоминание.
Колодец с монетками.
И к этому воспоминанию примешивается голос.
Истинный голос человека в капюшоне.
Берди открывает шкафы Алисы и достает какую-то одежду — брюки, куртку, — надевает их, а потом садится в углу и позволяет себе расслабиться. Там он спит, ест, оттуда слушает голоса людей, оставляющих сообщения на автоответчике. Потом он идет на пляж, ходит взад-вперед, бродит, теряется на улицах города. Ему нравится быть на улице. В помещении жизнь превращается в боль, в сумерки, приносит одни неприятности. Он слабеет, и на какой-то заправочной станции позволяет разуму Алисы овладеть собой.
Алиса вернулась…
Глядя на колодец, Берди хмурится и внезапно вскидывает светлые глаза.
«Сука подлая, мразь! Сука подлая, мразь! Сука подлая, мразь! Сука подлая, мразь!»
Психиатр, прижимая к носу платок, становится на колени перед девушкой.
— Что с вами?
Берди смотрит в пол. Он снова возбужден, он разговаривает сам с собой:
— Я никогда не был у него, он врет! Я никогда не был у него в Кале! Я оставался у Алисы, я там ел, спал. Все… Все было ложью!
— О ком вы говорите?
Он смотрит на психиатра уверенно, Алиса никогда не смогла бы так смотреть.
— О человеке в черном… О том, кто сказал мне «Сука подлая, мразь!» возле трупа Люка Грэхема, потому что я сорвал с него капюшон. О том, кому Алиса полностью доверяла, о том, кто ею манипулировал. О том, кто манипулировал всеми нами с самого начала. О человеке в капюшоне, который заходил в коровник и запирался в этих туннелях вместе с моим отцом.
Берди в отчаянии трясет головой.
— Людей в капюшоне было двое. Один — это мой отец, а второй… его зовут Фредерик Дюкорне.
60
Три недели спустя.