-Слишком много информации для одного дня, остановимся? – в мужском голосе, уже не казавшимся слишком холодным, звучала забота.
-Нет, продолжай, я хочу знать всю историю до моего отлета в Лондон.
Влад продолжил:
-Ты избежала участи замужества по указке матери.
-И, тем не менее, выхожу за тебя, - Влад не сумел понять, с каким чувством она это произнесла. – Как так получилось?
-Мы заключили договор на три года, а когда начали жить вместе, поняли, что брак для нас идеальное решение. Во всех сферах нашего общения нам было комфортно.
-Мы должны были играть пару три года, а затем бы разошлись в разные стороны?
-Верно.
Девушка начала мысленно считать:
-Когда я улетела в Лондон?
-Полтора месяца назад, в августе.
-Август, - повторила она, продолжая подсчет. - Плюс-минус семь месяцев. Не понимаю, как столь холодный, хоть и взаимовыгодный расчет повернулся решением о браке, причем таким поспешным. – Девушка резко поднялась и посмотрела на Влада, - Я беременна?!
Мужчина вскинул брови, затем улыбался, едва сдерживая смех. Попытка не удалась. Влад рассмеялся. Она недоуменно смотрела на него, не понимая, что его так развеселило. И признала себе, что его смех ей нравится. Хоть она и слышала его впервые. Просмеявшись, Влад поспешил ее успокоить:
-Нет, на этот счет мы приняли решение сразу: ты принимала таблетки.
Девушка шумно выдохнула, материнство ее не пугало, но сейчас не самое подходящее для этого время.
-В таком случае я по-прежнему ничего не понимаю. Все, что ты мне перечислил, не соответствует моему понимаю о влюбленности. Ты говорил, что мы влюбились. Где тут влюбленность?
-Так и было. Мы сошлись во мнении, что то, как мы чувствуем друг друга, что нам хорошо вместе и означает влюбленность. И приняли решение о свадьбе.
-Какой-то слабый аргумент.
-Что ты хочешь услышать? – Ей казалось, что Влад раздражен. Но почему? Складывалось ощущение, что он не верит в то, что говорит.
-Во всем твоем описании наших отношений я не увидела чувств. Неужели мне хватило нескольких месяцев с тобой, чтобы понять, что ты мой человек, и я хочу провести с тобой всю жизнь, а не три года. – Она внезапно замолчала и задумалась, в ее глазах блеснул хитрый огонек, выдавая интересную возникшую мысль. Девушка решительно задала вопрос, вступая в его игру. – Как я призналась тебе в своих чувствах?
Влад молчал, и это молчание лишь доказывало ее правоту. Он лжет. Только легче не стало. Зачем ему это нужно? Ответа дожидаться она не стала, исключая для него возможность врать дальше. Она отодвинулась от него максимально далеко, разрывая телесный контакт. По его потемневшему взгляду сразу стало понятно, что ее ход засчитан, но партия ему нравиться перестала.
-Что я обещала тебе, когда соглашалась на эту странную сделку?
-Договор, - машинально поправил Влад, сохраняя холодный тон, но желваки на его лице выдавали его нарастающую злость.
-Любой договор должен быть оформлен и подписан, а еще лучше заверен кем-либо, это же юридический миним…-она осеклась, наблюдая, как резко меняется выражение лица мужчины и злость сменяется чем-то хищным, - мы подписали, да?
-Да, - одно слово было произнесено с таким удовольствием, что девушка готова была взвыть, ощущая приближающийся проигрыш.
Ее передернуло от отвращения к самой себе. «Подпишешь договор» снова пронеслось в ее голове. Она действительно заключила договор на себя, на свое тело, мечту. Голос ее предательски задрожал, и она быстро заморгала, проглатывая неуместную сейчас истерику:
- I want to see this agreement.[i]
-Я понятия не имею, где он, - снова соврал Влад, понимая, чего она хочет, - и до и после решения о свадьбе, мы о нем не вспомнили ни разу. Все пункты там были предельно ясны.
-Тогда изложи вкратце. – Она не унималась. Девушка раздражал сам факт того, что она натворила, но выхода у нее не оставалось: что сделано, то сделано. Оставалось лишь узнать, что же входило в ее обязанности по исполнению этого злосчастного договора.
Влад поднялся и, обойдя стол, опустился перед ней. Его вид пугал: Влад стал таким же холодным, немного отстраненным, как и в первую их встречу в больнице. Стало страшно: выражение его лица и темный взгляд не предвещал хорошего: шутки закончились.