-А вы разве не встретились в Лондоне?
Теперь пришел черед удивляться Елене:
-А она знала обо мне и где меня искать?
Бабушка промокнула слезы и выпрямилась:
-Когда она была у меня в последний раз, то уже знала, что у нее есть единоутробная сестра. Хотя то, каким образом она это узнала, я не приемлю. Ее, м-м-м, хобби, доставило много проблем, и ей пришлось покинуть страну, чтобы доделать какое-то дело, но уже тогда она знала о тебе. И ее путь пролегал через Лондон, где она хотела встретиться с тобой. И, насколько я знаю, она тебя нашла.
-Но мы не встречались с ней в Лондоне.
-Значит, она не успела. Видишь ли, твоя сестра имела весьма странное увлечение, и ей за него платили. Только последнее дело с Версусом пошло не так, как должно было и Влад быстро узнал, что она сделала. Он послал за ней свою ищейку. И видимо, он нашел Настю раньше, чем она пришла к тебе.
-Что такого Настя сделала Владу? Пока я думала, что я Настя, он ничего мне не рассказывал.
-А что он тебе рассказывал?
-Что у нас договор на отношения, что, если я выполню все его условия, то он поможет мне открыть свое дело. Но только я не люблю компьютеры. Я не Настя. И еще говорил о свадьбе, но мы ее отменили.
-Не знаю, что за игру он затеял, когда сказал о свадьбе, но это ложь. А вот договор действительно существует, он лежит наверху, в твоей комнате.
-В Настиной, – поправила Елена, на что бабушка лишь печально кивнула. – У нее была здесь своя комната? Мама сказала мне, что мы, то есть, Настя и вы не близко общаетесь.
-Ирина не знала о нашем общении, но мы с Настей были очень близки. Гораздо ближе, чем она с дочерью.
-Я заметила, что отношение Ирины мало похоже на материнскую любовь.
-Прости, милая. Но вернемся к Владу, может, он хотел таких образом, я о свадьбе, удержать тебя, пока ты все не вспомнишь и не признаешься?
-И что бы он сделал потом?
-Не знаю, на самом деле Влад хороший мальчик, я наблюдаю за ним уже довольно давно: честный, порядочный, справедливый, не терпящий обмана. Весь образ не вяжется с заключенным договором с Настей, но тем не менее. Она обидела его, очень. А расплачиваешься за эту обиду ты, мне очень жаль.
-Я так запуталась и устала от этих бесконечных секретов, вопросов, непонятных слов.
-Разумеется, дорогая, ты столько времени жила жизнью сестры, о существовании которой не догадывалась. Тебе навязывали ее образ жизни, мышление, увлечения и внушали ее воспоминания. Только ведь ты, не она, Елена. Моя дорогая Елена, не так я представляла нашу встречу.
Бабушка вновь промочила глаза. Елена понимала ее чувства и разделяла их. Пусть она не знала сестры, но в голове рисовались картинки, как могло бы быть, случись все по-другому. У нее могло бы быть на одного любящего человека больше. Но судьба распорядилась иначе, переменив жизни девушек.
-Что ж, наш разговор будет очень долгим, - бабушка первой взяла себя в руки, смахнув слезы, - я расскажу тебе все, что знаю о твоей сестре, но прежде, иди сюда и обними меня так, как обнимала так много лет назад в том пансионе. Твой отец запретил мне, и кому бы то ни было посещать тебя, звонить и писать, поэтому мы более не виделись, но мне рассказывали о твоих успехах и я гордилась. И сейчас горжусь.
Елена прижалась к груди бабушки, вдыхая свежий, словно дождь, аромат ее духов, который отнес ее в самое теплое, единственное, воспоминание, ее детства:
Ей тринадцать и ее сослали в пансион, где ее годами никто не навещал, да и сама она к отцу не стремилась. Но в один из родительских дней ей сообщили о гостье. Которая оказалась ее бабушкой. Это была единственная встреча и единственный их разговор, потому что отец, узнав об этом устроил грандиозный скандал и запретил любые контакты Елены вне стен пансиона, кроме него. Все это время она лелеяла это теплое воспоминание, потому что в те часы разговора она также прижималась к груди бабушки. Вдыхая этот же аромат духов, плакала и ощущала то, чего была лишена всю жизнь – любовь.
Елена всхлипнула и сказала:
-Я летела к вам, когда решила бежать из Лондона, но была уверена, что вы живете в Москве, а не в Калининграде.
-Даже если бы ты пришла на прежний адрес, тебя бы доставили сюда, - женщина гладила ее по голове, как маленькую, - но почему ты сбежала из Лондона? Из-за отца?