— Господь на Небесах, — миссис С плакала, не вытирая слёз, положив ладонь Сане на руку. — Он, должно быть, послал вас к нам, сынок.
Саня улыбнулся ей, помогая мистеру Виллоби опуститься на землю. Затем он повернулся к моей домохозяйке и, улыбаясь, произнес с меньшим акцентом, чем при нашей последней встрече:
— Это было, вероятно, только совпадение, мэм.
— Я не верю в это, — всхлипнула миссис Спанкелкриф. — Благословляю тебя, сынок, — сказала она и крепко его обняла. Её руки не смогли обхватить его и наполовину, но Саня на мгновенье мягко обнял её в ответ.
— Мэм, вам следует сказать медикам, чтобы они подошли сюда.
— Спасибо вам, спасибо вам, — повторяла старушка, отпуская его. — Но теперь мне следует привести сюда этих ребят из скорой помощи, — она остановилась и улыбнулась мне. — И тебе спасибо, Гарри. Такой хороший мальчик.
Мыш стремглав выскочил из-за угла с той стороны дома, за которой исчезла миссис С, и подскочив ко мне, начал вылизывать моё лицо. Молли прибежала следом. Она всхлипнула и, упав на колени, обняла меня за плечи.
— О, Боже, Гарри! — она отодвинула в сторону Мыша и сильно сжала меня, одновременно поднимая глаза, — Саня? Что ты здесь делаешь?
— Эй, эй, — вскрикнул я. — Полегче!
Молли ослабила свои объятья.
— Извини.
— Саня, — попытался улыбнуться я, кивая русскому. — Спасибо тебе за помощь.
— Часть работы, da? — усмехнулся он в ответ. — Рад помочь.
— Тем не менее, — просипел я, — спасибо тебе. — Если бы с ними что-либо случилось…
— О, Гарри, — Молли снова меня обняла.
— Легче, падаван, легче. Думаю, тебе стоит быть осторожнее.
Она чуть отстранилась, нахмурившись.
— Почему?
Я медленно вздохнул и очень тихо произнес:
— Я не чувствую своих ног.
Глава 29
Мне не пришлось долго уговаривать Саню и Молли не везти меня в госпиталь. Ээбы, как выяснилось, показались, швырнули зажигательную бомбу из движущейся машины и уехали. Принцип работы, который согласуется с предыдущими покушениями на мою жизнь. Кроме того, на этот раз они были идентифицированы. По описанию Молли метатель был точной копией Эстебана.
Должен отметить, у вампирской парочки был очень практичный долгосрочный подход к насилию — использовать слабости и беспокойство жертвы, подвергаясь практически минимальному риску. Если бы я был на пару ступенек выше, когда туда ударил коктейль Молотова, я был бы мёртв или покрыт ожогами третьей степени. По отдельности их попытки имели не очень высокие шансы на успех, но им достаточно было добиться успеха только один раз.
Это было совместимо с практичным, хладнокровным стилем — держать под наблюдением больницы, чтобы попытаться окончательно со мной расправиться — в течение операции, например, или позже, когда я буду восстанавливать свои силы. У Сани, оказывается, была квалификация по экстренной медицинской технике. Пока медики осматривали Виллобов, он невозмутимо украл спинодержатель из открытой машины скорой помощи, и они загрузили меня в него; эта процедура, по словам Сани, защитит мой позвоночник. Для меня это выглядело как «слишком мало, слишком поздно», но я был чересчур уставшим, чтобы подшучивать над этим.
Я ничего не ощущал ниже талии, впрочем, это не означало, что все остальное тело перестало вопить от боли. Я почувствовал, как они подняли носилки, и открыл глаза, как раз в тот момент, когда примерно треть здания поддалась огню и обрушилась вниз, в подвал — в мою квартиру. Старый дом явно проиграл эту схватку. Пожарные сосредоточились на том, чтобы сдержать пламя и предотвратить его распространение на другие здания.
Мои санитары погрузили носилки в арендованный микроавтобус, который достался Сане в аэропорту по счастливому совпадению безо всякой дополнительной платы, когда в наличии не оказалось зарезервированной им малолитражки. Мы уехали, пока царила неразбериха, прежде чем копы успели всё оцепить, и пока мы отъезжали, я наблюдал через заднее окно фургона, как мой дом сгорает дотла.
Даже после того, как мы отъехали на пару кварталов, я мог видеть дым, черной колонной поднимающийся вверх. Я задавался вопросом, какая часть этого дыма было от моих книг? Моей подержанной гитары. Моей одежды. Моей удобной старой мебели. Моей кровати. Моих ковров. Моего будильника «Микки-Маус». Оборудования в моей лаборатории, чтобы приобрести которое или создать я работал так тяжело — достижение множества лет терпеливых усилий, бесконечные часы концентрации и чародейства.