Я закрыл круг. Я собрал силу. И тогда, когда всё было готово, когда я видел всё в своём воображении так ярко, что это выглядело более реальным, чем комната вокруг меня, я направил Силу в голос и спокойно позвал:
— Уриил, призываю тебя!
С секунду, я не мог сказать, то ли белый свет возник у меня в голове, то ли он был на самом деле в комнате. Затем я понял, что он начал болезненно резать мне глаза. Свет был реален.
Я продолжал держать заклинание у себя в голове, теперь было легче, ведь был виден результат. Мне надо было только сохранять концентрацию.
Я недоверчиво посмотрел на свет и увидел высокого молодого мужчину. Он был одет в джинсы, футболку и грубый фермерский пиджак. Сквозь белые волосы, закрывающие лицо, ярко и бесхитростно синели глаза. Он с любопытством осмотрел комнату, затем засунул руки в карманы пиджака и медленно кивнул.
— Я задавался вопросом, когда получу это приглашение.
— Ты знаешь, что случилось, так ведь? — нахмурился я.
— Да, да, — ответил он, может быть с малейшей ноткой нетерпения в голосе. Он перевёл взгляд на меня и, внезапно нахмурившись, чуть-чуть наклонился вниз, внимательно всматриваясь в мое лицо.
Я тщательно усилил и поддержал изображение сдерживающего магического круга у себя в воображении. Когда призываешь настолько сильную личность, круг-это единственная вещь, которая защищает призывающего от ее гнева.
— Пожалуйста, Дрезден, — усмехнулся архангел Уриил. — Это очень милый круг, но ты ведь не думаешь на самом деле, что это может помешать мне?
— Мне нравится избегать рискованных действий.
Уриил очень неангельски фыркнул. Затем он кивнул головой и пробормотал себе под нос:
— Ага, я вижу.
— Видишь что?
Он помолчал.
— Почему ты вызвал меня, конечно. Твоя спина.
Я хмыкнул. Это потребовало большего усилия, чем обычно.
— Насколько с ней плохо?
— Сломана, — ответил он. — Вполне возможно, что как чародей ты сможешь срастить позвоночник лет через сорок или пятьдесят. Но тут нельзя быть ни в чем уверенным.
— Я должен быть здоров, — простонал я. — Сейчас.
— Тогда возможно, тебе не стоило подниматься по лестнице в твоём состоянии.
Я зарычал и попробовал повернуться к нему. Но все закончилось только попыткой. Мое тело никак не отреагировало на приказ мозга.
— Не стоит, — сказал Уриил спокойно. — Не стоит расстраиваться из-за этого.
— Не расстраиваться?! — резко спросил я. — Моя маленькая девочка скоро умрёт!
— Ты сделал свой выбор, — сказал мне Уриил. — Один из них привел тебя сюда, — он развел руками. — Это-мяч в пределах игры, сын мой. Сейчас ничего другого не остаётся, кроме как доиграть до конца.
— Но ты можешь вылечить меня, если захочешь.
— Мои желания тут ничего не значат, — продолжил он спокойно. — Я бы мог тебя исцелить, если бы это входило в мои намерения. Свободная воля должна быть на первом месте, только это имеет смысл.
— Ты говоришь мне о философии, — возмутился я. — Я говорю о том, что умрёт ребенок.
Лицо Уриила на мгновенье помрачнело.
— И я говорю тебе, что я очень ограничен с точки зрения того, чем я могу помочь тебе, — сказал он. — Ограничен, на самом деле тем, что я уже сделал.
— Угу, — буркнул я. — Огонь души. Как раз тот, который убивает меня при использовании. Спасибочки.
— Никто не заставляет тебя применять его, Дрезден. Это — твой выбор.
— Я сотрудничал с тобою, когда ты нуждался в помощи, — выдавил я. — И это — то чем меня благодарят?
Уриил закатил глаза.
— Ты снова пытаешься выставить мне счет?
— Ты хочешь назвать цену, не стесняйся, — вызверился я. — Я заплачу. Не зависимо от того, что это будет.
Архангел молча смотрел на меня; его глаза были наполнены знанием, спокойствием и печалью.
— Я знаю, ты так и сделаешь, — наконец произнес он.
— Проклятье, — простонал я. Мои глаза наполнились слезами. Цвета и линии в моём воображении начали расплываться. — Пожалуйста.
Уриил, казалось, вздрогнул, услышав это слово. Он отвернулся от меня, явно испытывая неловкость. Но остался тих и безмолвен.
— Пожалуйста, — повторил я снова. — Ты знаешь, каков я. Ты знаешь, что я лучше вырву себе ногти, чем буду умолять. И я умоляю тебя. Я недостаточно силен, чтобы сделать это самостоятельно.
Уриил слушал, не глядя на меня, потом он медленно покачал головой.
— Я уже сделал всё, что мог.
— Но ты не сделал ничего! — Почти прокричал я.
— С твоей точки зрения так оно и есть, — он потер подбородок большим пальцем, нахмурившись в раздумье. — Хотя… я полагаю, это знание не слишком нарушит равновесие …