У меня просто не оставалось другого выхода. Если бы я позволил темной стороне ее натуры продолжать в том же духе, это могло бы уничтожить ее, угробив попутно и меня. Сьюзен запрокинула голову, стукнувшись затылком о камни, и оглушенно заморгала.
Я встал, отошел на несколько шагов и сунул порезанную руку в карман. Я устал и чувствовал себя довольно хреново. Левая рука похолодела. Я пятился до тех пор, пока не перестал сомневаться в том, что успею выстроить барьер, если она вдруг кинется на меня.
Я увидел, когда Сьюзен начала приходить в себя. Дыхание ее замедлилось, сделавшись ровнее. У нее ушло четыре минуты, а может, даже пять на то, чтобы сосредоточиться и отобрать контроль за собой у темной стороны, но в конце концов ей это удалось. Она медленно села, облизнула окровавленные губы и, задрожав от экстаза, все же заставила себя вытереть кровь рукавом. Потом встала и принялась панически оглядываться по сторонам, пока не увидела меня.
Мгновение она молча смотрела на меня, потом закрыла глаза.
— Слава Богу, — прошептала Сьюзен.
Я кивнул и махнул рукой, чтобы она подошла, дождался ее, и мы оба повернулись к Эрлкёнигу.
В стороне от нас вампиры Красной Коллегии оставались в прежнем состоянии — с той только разницей, что теперь и Эстебана с Эсмеральдой стягивали по рукам и ногам гоблинские сети. Я был слишком поглощен Сьюзен, чтобы слышать шум борьбы, но догадывался о том, что произошло. Как только Ик начал слабеть, они, должно быть, бросились ему на помощь. Однако на этот раз, лишенные фактора внезапности, не устояли против изголодавшихся по ужину гоблинов.
А может, гоблины поймали их, когда они сделали попытку бежать. Так или иначе, оба Ээба смотрели на нас с Сьюзен с нескрываемой ненавистью на перекошенных человеческих лицах.
Минуту Эрлкёниг с легкой улыбкой смотрел на плененных вампиров, потом повернулся в нашу сторону.
— Неплохой бой, — заметил он своим гулким баритоном.
Мы поклонились.
Эрлкёниг кивнул в ответ, поднял руку и щелкнул пальцами. Эхо этого щелчка выстрелом раскатилось по пещере.
Беспомощные вампиры успели еще взвизгнуть хором — и несколько сотен гоблинов черной волной захлестнули их. Пару мгновений я, борясь с тошнотой, смотрел на это, потом не выдержал и отвернулся.
Я ненавижу Красных вампиров. Но даже у этой ненависти есть пределы.
У подданных Эрлкёнига их не было.
— А как же Красный Король? — поинтересовался я. — И Повелители Ночи.
Красные глаза короля гоблинов вспыхнули.
— Подданным Его Величества не удалось доказать свои мирные намерения. Испытание выявило их ложь и обман, закон и традиции восторжествовали. Пусть его бесится, если ему так угодно. Если он затеет из-за этого войну, вся Феерия обрушится на него всей своей мощью. А мы славно поохотимся на его людей.
Даже вопли вампиров — голос Эсмеральды выделялся на общем фоне своей пронзительностью — не смогли заглушить недоброго смешка, пробежавшего по залу. К этой какофонии добавлялось гулкое эхо. В общем, больше всего оно напоминало саундтрек к Аду. К нам приблизился гоблин в толстых кожаных рукавицах, которыми он держал то, что осталось от палицы Сьюзен, — так, словно та до сих пор была раскаленной докрасна. Впрочем, прикосновение железа и его сплавов причиняют боль всем созданиям Феерии без исключения. Сьюзен спокойно приняла у гоблина остатки трубы и поблагодарила его кивком.
— Что ж, раз так, — негромко произнес я, — я так понимаю, мы вольны идти?
— Если я не отпущу вас сейчас, — почти весело ответил Эрлкёниг, — как я смогу насладиться охотой на вас каким-нибудь славным вечером?
Надеюсь, никто не услышал, как я поперхнулся.
Повелитель Охоты повернулся, сделал легкое движение рукой, и у нас за спиной отворился переливающийся радужными красками портал. Зеленое свечение в зале, помогавшее нам видеть происходящее, начало быстро меркнуть.
— Желаю и вам доброй охоты, сэр Рыцарь и леди-охотница. Передайте мои пожелания Зимней Королеве.
Здравомыслящая часть моего сознания, наверное, слегка расслабилась.
— Обязательно передам, — кивнул я. — Мне понравилось, Эрл.
Возможно, он меня просто не понял. Он только чуть склонил голову набок, как собака, услышавшая незнакомый звук.
Еще раз обменявшись почтительными поклонами, мы со Сьюзен отступили в портал, стараясь не сводить взгляда с нашего хозяина до тех пор, пока проем не замерцал и не затянулся, скрыв от нас зал ужасов.