— Несомненно, — согласился Марконе. — Какая информация вам нужна, и что вы готовы за нее предложить?
— Я здесь не за тем, чтобы меняться с вами бейсбольными фотками, Марконе, — буркнул я.
— А я не благотворительная организация, Дрезден, — парировал он. — Насколько я понимаю, это имеет отношение к взрыву здания, в котором находился ваш офис. — Он чуть склонил голову в знак сочувствия.
— Верно, — кивнул я. — Вы прямо сокрушаетесь из-за разрушений.
— Я не отдавал приказа делать это. Я не получил от этого никакой выгоды. Ни политической, ни финансовой. И вы остались живы. Сплошной облом.
Хендрикс снова зарычал — впрочем, возможно, у горилл это означает смех.
— Возможно, это имеет какое-то отношение к зданию. Вам много известно о его владельцах?
Улыбка Марконе сделалась холоднее арктического ледника.
— Только то, что они входят в организацию, служители которой предпринимали попытку вторгнуться в мой бизнес.
Я поднял бровь.
— Кто-то пытался вломиться на вашу территорию?
— Один раз, — ответил Марконе. — Недолго. И безуспешно.
— Значит, возможно, у нас с вами одна и та же проблема.
Марконе посмотрел на меня как на особо тупого школьника.
— Да. Потому мы и встретились.
Я хмыкнул и добил омлет.
— Красная Коллегия зашевелилась. Однако с основными вопросами пусть разбирается Совет. Меня интересует судьба восьмилетней девочки. Красные похитили ее из дому. Я полагаю, ее держат где-то в Мексике. Мне надо знать где.
Взгляд Марконе сделался на пару секунд отсутствующим.
— Где-то, — произнес он, помолчав немного. — В Мексике. А точнее нельзя?
— Это все, что мне известно, — признался я.
— С какой целью ее там держат?
— А это что-то меняет?
— Если ее захватили с целью использования в качестве сексуального объекта, ее держат в месте, отличном от того, в котором держали бы, если бы ее намеревались использовать в качестве рабыни на плантациях или донора для трансплантации органа.
Я заскрежетал зубами и на пару секунд отвернулся, очень живо представив себе то, о чем он говорил.
Марконе сощурился.
— Кем она вам приходится, Дрезден?
— Дочь моего клиента, — ответил я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Мне кажется, ее собираются принеси в жертву в каком-то магическом ритуале.
— Что ж, это значительно сужает круг поисков, — заметил Марконе. — Насколько я понимаю, ритуал, о котором вы говорите, может происходить только в определенных точках с повышенной энергетикой. — Он покосился на мисс Гард; та кивнула и, выйдя из ресторана, направилась к своей машине. — Подозреваю, Дрезден, что мне даже удастся сузить для вас круг поисков еще сильнее. Давайте-ка поговорим о цене.
— Я намерен использовать полученную информацию для того, чтобы причинить как можно больше вреда тем, кто пытается отобрать у вас вашу территорию, Марконе, — сказал я. — Мне кажется, плата более чем адекватна.
— А если я не соглашусь? — поинтересовался Марконе.
— Тогда мы с вами порываем раз и навсегда, прямо здесь, и после того как я спущу ваших псов с крыши Сирс-Тауэр, я буду мучить вас до тех пор, пока вы все равно не выдадите мне эту информацию.
На лице его вновь заиграла холодная улыбка.
— Вы полагаете, так все и будет?
Я пожал плечами, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.
— Мне кажется, существует только один способ выяснить это. — Я подался чуть вперед и понизил голос до заговорщицкого шепота. — Однако — чисто между нами — не думаю, чтобы место вам благоприятствовало.
Некоторое время он смотрел на меня сквозь сцепленные пальцы.
— Определенно не благоприятствует, — согласился он наконец. — По крайней мере в той степени, как мне хотелось бы. — Он опустил руки на стол и откинулся на спинку стула. — Я не вижу смысла конфликтовать с вами по этому поводу. И мне еще не приходилось жалеть в случаях, когда я позволял вам избавить меня от врага.
— Я делал это не из любезности к вам.
Он пожал плечами:
— Ваши мотивации несущественны. Важны результаты.
— Вы только не забывайте, что включены в мой список, Марконе. Как только я избавлю город от остального зла, вы отправитесь вслед.
Марконе посмотрел на меня из-под полуприкрытых век.
— Хи.
— По-вашему, это смешно?
— Видите ли, Дрезден, меня мало беспокоят покойники.
Я насупился.
— Это угроза?
— Вряд ли. Рано или поздно — скорее рано — вы дождетесь того, что вас убьют в связи с тем набором иррациональных эмоций, который вы называете своей совестью. Полагаю, это произойдет задолго до того, как мое имя поднимется в верхние строки вашего списка. Мне и пальцем шевельнуть не потребуется. — Он пожал плечами. — Кстати, передача вам информации представляется мне отличным способом ускорить этот процесс. Ну и, разумеется, нанести ущерб ресурсам моих врагов. — Он помолчал, размышляя. — И еще… полагаю, у меня нет никаких возражений против того, чтобы поучаствовать в наказании любой организации, обращающейся с детьми подобным образом.