— Что будет с того, что не отвечу? — Эвальд посмотрел четко на прицел. — Убьешь? В прочем-то, мне все равно. Если ты не в курсе, то за подобные деяния у тебя может появиться немалое количество проблем, — на этот раз взгляд был переведен на бутылку алкоголя. — За покушение на жизнь тоже карают.
Амелия в мгновение стала серьезной... «Он что, решил, что у меня реальная пушка, или подыгрывает? Сейчас и узнаем!»
— Если ты не ответишь, то я поражу твое сердце... Или... Эм... — Зеленоглазая нахмурила брови и поняла нелепость ситуации, так что опустила свои руки и сцепила пальцы в замок... — Или отнесусь с пониманием... — Ами прикусила губу и опустила голову, погрузившись мысленно в открытую бутылку и начиная в ней тонуть... — Прости, если что не так...
Уильямс внезапно стала мягкой, в этом интернате она ломает сама себя. Раньше девушка и не смела бы дать слабину, но теперь плачет она очень много и часто, и не всегда из-за счастливых эмоций. Сейчас же аловолосую смущало всё... Да, она ворвалась в пацанскую комнату и поставила перед фактом, что будет сейчас сидеть здесь и не уйдет... Да, она немного груба... Но ей просто не хватает друзей, а заводить их она не умела... Ненадолго глаза стали мокрыми, но та быстро собралась с силой воли и, подняв голову, улыбнулась, надеясь, что её слабость не была замечена.
Добившись не той реакции, которой бы ожидалось от этой особы, Эвальд слегка удивился. Он всё также смотрел на неё, даже когда она опустила голову, будто пытаясь прочесть мысли. Удивление его было увеличено, когда незнакомка стала извиняться.
— За что? Ты не сделала ничего плохого... почти. Знаешь, я думаю, тебе нужно немного успокоиться.
Подобная ситуация его совершенно не слегка напрягала, ведь такое с ним совершалось совершенно редко. Да и понять, что творится с находящейся напротив него, было трудно. Естественно, то, что девушку что-то подавило, было заметно сразу. Сначала она ворвалась в его комнаты с пинком двери и угрозами, а вскоре резко сменила настроение. Такое с людьми встречается редко, да и, в частности, происходит из-за эмоционального распада.
— Если тебе плохо, ты можешь выговориться, — он сел напротив неё на пол, посмотрев в глаза. — И не стоит отнекиваться. Ясно ведь, что ты искала компанию для заглаживания одиночества, не так ли?
Амелия взглянула в его глаза и сжала губы, словно обожгла их горячим чаем или какао. Милый парень сидел напротив и был явно настроен серьёзно. Голоса в голове начали шептать: «Подвох. Он издевается. Ты же не вызываешь доверия. Тебя не простят. Ты накосячила. Прыгай в окно. Прыгай. Или пей. Пей до дна. Утони в алкоголе, впади в кому... НУ ЖЕ! ДАВАЙ!!»
Рука потянулась к бутылке и резко её взяла... Поднеся горлышко к губам, Ами остановилась.
— Нет... — шепотом сказала она. — Завали свою пасть, ничтожество, я не одинока.
Уильямс поставила бутылку к другой. И посмотрела снова на парня. Он явно был обескуражен её поведением.
— Ты не сказал, как тебя зовут. Как вести речь с тем, с кем не знаком?
Попытка перевести тему не была удачной, зато попытка заткнуть громкий голос в голове вышла успешной.
Эвальд молча смотрел на новую собеседницу. На лице его не было ни улыбки, ни какой-либо печали, он просто смотрел на нее. И снова действия девушки удивили его: отказаться от глотка алкоголя в подобном состоянии действительно сложно. Пропустив непонятное бурчание от новой знакомой, он слегка сощурился, будто всматриваясь в ее глаза ещё больше.
— Не к чему уходить от темы, — рыжеволосый еле заметно закатил свои глаза. — Как, спрашиваешь? А как можно врываться в комнату к человеку, с которым незнаком? И после ты говоришь, что не хочешь говорить, пока не узнаешь имя. А ты вообще знаешь, что будет, если кто-нибудь увидит нас с этим? — он взглядом указал на бутылки алкоголя, но после сразу посмотрел на Амелию. — Уж не думаю, что головы на плечах наших останутся.
Неожиданно охнув, она спрятала закрытую бутылку в большой карман платья, благо влезло. Потом Ами пододвинула открытую бутылку к себе и поставила между ног в надежде, что в случае чего сможет её спрятать, но до неё дошло, что идея не самая умная, и лишь усмехнулась от неловкости.
— Возьму проблемы на себя. Я буйная и отбитая, мне прощают такое. По крайней мере, они привыкли. — Она глубоко вздохнула и наклонила голову набок. — Ты не подумай, что я не в себе. Я вполне-таки в себе, пока остальные думают иначе, а ты не переиначивай их, ладно?