– Десять минут, и я смогу вновь зарисовать виды неба. Я рада. Я благодарна вам за помощь. Скажите, а вы хоть немного в звёздах разбираетесь? Осенью можно увидеть определенные созвездия, которые в другие времена года узреть тяжело. Хоть они и не самые мои любимые, но вид так же потрясен.
Джинджер шла рядом, немного отставая из-за своего маленького и хрупкого тельца, но, спотыкаясь, нагоняла его вновь. Она взглянула вдаль, но ничего не увидела, а в мыслях сейчас было лишь что-то вроде «Интересно, как там Амелия? Всё ли у нее хорошо?».
– «Мда, на звёздах она точно двинулась». Мысль проскочила, но не забылась. Не знаю, как вы, а я звёздам обязан жизнью. Был как-то случай со мной на Ближнем Востоке. Я мехвод танка «Абрамс» тогда был. Вот мы на марше в пустыне, куда ни посмотришь — везде песок. Ехали, никого не трогали, а нас ждали. Два танка отъехали сразу, ещё один встал в песках. Навигации не было, так как по плану мы просто ехали по дороге, но террористы срать на наш план хотели. В общем, мы делали крюк вокруг засады противника в 20 километров ночью в одну машину. Как я понял, командир ориентировался по звёздам. Если б крюк мы не сделали, то я, скорее всего, остался бы в том танке.
Эндрю вспомнил это, но почему сам понять не мог. Когда двое вышли на поляну перед озером, оттуда открылся прекраснейший вид на небо и на воду. Озеро было большим. Утки спали на берегу, и Эндрю решил, что стрелять по спящим нечестно, подло и не для офицера бронетанковых войск в отставке.
– Ну вот и пришли. – Эндрю повернулся к «влюблённой в звёзды».
Джинджер внимательно выслушала друга и представила эту картину в голове, ведь она сама не раз терялась в окрестностях, а после находила выход лишь по звёздам, и эта ситуация была ей знакома.
Придя на место назначения, рот открылся от удивления, и глаза засверкали. Вид был волшебным, как из сказки или ещё чего, не верилось, что это реальность...
– Поставь телескоп на ровную поверхность, а я всё настрою.
Она прошла до небольшой полянки у воды, где был ровный ковёр мягкой травы, и указала на это место, мол, именно тут.
Эндрю расставил треногу телескопа на том месте, где сказала Джинджер.
– Я сейчас вернусь.
Эндрю подошёл к дереву и взял там кипу хвороста. Он сложил костерок неподалёку. После достал кофе и разлил его в крышку и стаканчик от термоса.
– Кофе?
– Не откажусь... – ответила Джина, настраивая линзы телескопа, чтобы было идеально чётко видно. Также она достала небольшой альбом и карандаши и начала зарисовывать виды неба себе на память.
Эндрю встал с земли и подошёл к Джине, протянул ей стаканчик крепкого кофе без молока, а после вернулся к костру и занялся его розжигом, попутно закурив сигарету. – М-да, а завтра я буду месить бетон и гонять по комплексу электриков, которые будут устанавливать SOS-кнопки.
Джина в это время рассматривала все созвездия, которые падают взору. Ей нравится вид, и она рисовала его, подробно подбирая оттенки карандашей, попутно выпивая кофе, чтобы согреться. А дома эта зарисовка будет покрыта акварелью и доработана по памяти разводами, как её научила Амелия.
– Эндрю, мне тут нравится. Спасибо тебе, это правда прелестное место.
Она подошла и поцеловала его в щёку, не до конца это осознавая, и улыбнулась. После, как ни в чём не бывало, пошла дальше лицезреть небо и перечислять созвездия, которые ей видны сейчас, и спрашивая:
– Расскажи мне о своём прошлом... Какова была семейная жизнь?
Старый военный отпил кофе из крышки от термоса, докурил, кинул окурок в костёр и закурил ещё одну сигарету.
– У меня была жена и двое детей. Жену звали Даниэль, а сына – Джим. Дочку звали Эбигейл. Всё было хорошо. Жили мы в Нью-Йорке, я работал в инженерной фирме. У нас была большая квартира, денег было в достатке. Мы с Даниэль через многое прошли и любили друг друга очень сильно. А дети... – его лицо обрело мрачный оттенок в отблесках костра. – В общем, за детей я был готов порвать любого. А потом, в 2001 году, всё кончилось. – Эндрю вздохнул. – 11 сентября упали башни-близнецы, и вся моя семья, кроме меня, была там. – В голосе Эндрю звучала пронзающая сердце и душу сильная грусть. – Они не выжили. А после я ушёл в ВВС США в бронетанковые.
Эндрю замолчал, на лице было выражение тоски и печали.
Джинджер молча выслушала рассказ Эндрю и после подошла к нему, чтобы сесть рядом.
– Я даже не представляю, как тебе тяжело... Но мне так жаль...
Джина положила руку ему на плечо и отпила ещё кофе, после чего достала пачку сигар и закурила одну из них. Это был не тот момент, когда можно было что-то сказать, сейчас стоило немного помолчать, чтобы не рушить память об усопших.