— Какие вы все-таки дети! А уже в седьмом классе! — покачала головой Лита, не отнимая марли от лица одноклассника.
— Лита, спасибо, я уже в порядке! — проворчал все ещё смущенный Армель. Лита взглянула на него неодобрительным и в то же время жалобным взглядом. Каким бы упрямым он ни был, ей было все равно жалко его. Все-таки не за проступок получил он все эти синяки и отеки, а за преданность другу, который не оправдал его доверия.
— Ну вот, теперь почти как новенький! — сказал вернувшийся мистер Дигли, оценив состояние пострадавшего в драке. — Только вот с рубашкой твоей что делать? На ней все следы «преступления» видны. Крови нет, но за всю эту грязь на рубашке тебя мама по головке не погладит. Да и «фонарь» под глазом так и светится!
— В спортивном зале в мужской раздевалке должна быть его спортивная форма. Там есть и майка и спортивная куртка, можно пока переодеть его в них. Рубашку пусть понесет вместо спортивной формы и дома незаметно закинет ее в стиральную машину, — предложила Лита. Мысленно Армель одобрил эту идею. Благо, совсем недавно отец купил стиральную машину, и его матери не приходилось больше стирать вещи вручную, иначе она бы волей-неволей заметила бы страшные пятна на белой рубашке сына.
— А синяк под глазом можно замазать тональным кремом. Элла как раз забыла его на учительском столе в том же спортзале, — добавила Лита.
— Ага, еще помаду захватите, — съязвил Армель.
— У тебя и без помады цвет губ сейчас очень насыщенный. Я бы даже назвала этот оттенок «кровавый удар», — сострила в ответ Лита. Армель в ответ только недовольно хмыкнул.
— Сообразительная ты, рыженькая! — довольно улыбнулся охранник. — Лохматый, пойдём за одеждой и кремом!
Забрав с собой Эдварда, мистер Дигли пошёл открывать двери спортзала, оставив Литу, Армеля и его друга Роберта одних.
— Кровотечение прошло? — спокойно спросила Лита у Армеля, который сидел с раскрасневшимся лицом с кусочками ваты в обеих ноздрях. Как хорошо, что его больше никто не видел в таком положении, кроме троих людей, не считая охранника Дигли!
— Кажется, да, — без раздражения ответил Армель.
— Можешь вынуть их из носа, я не буду на тебя смотреть, — ехидно улыбнулась Лита.
— Нет уж, спасибо, мне и так неплохо, — отказался Армель. Он не хотел, чтобы она видела его таким… слабым. И очень стеснялся такой заботы со стороны одноклассницы.
Вскоре Армеля благополучно переодели в спортивный костюм, а Лита попыталась аккуратно замазать гематомы тональным кремом. Друзья Армеля то и дело подшучивали над ним, сравнивая его с киноактером, которому наносят грим перед съемкой. Эдвард часто говорил Лите «подправить чуть-чуть под глазами», а Роберт предлагал вдобавок замаскировать прыщи на лбу Армеля. Лита не обращала внимания на подобные шуточки и спокойно делала свое дело. Спустя некоторое время синяк вокруг глаза был успешно замаскирован.
— Только попробуйте кому-нибудь рассказать об этом! — пригрозил пострадавший своим двум друзьям, которые не переставали острить по поводу «идеально подобранного тона».
Мистер Дигли отправил ребят и Литу домой на такси, чтобы те «по дороге не наткнулись на очередные неприятности».
Когда пришел черед Литы выходить у ее дома, Армель попрощался ней и тихо поблагодарил ее. За помощь. И за потраченное на него время.
Если бы понадобилось, Лита бы провела рядом с ним всю ночь.
Но об этом она не осмелилась ему сказать.
***
Следующий класс Лита посетила теперь на втором этаже. Это был класс биологии. От кабинета химии он отличался разве что только большим количеством живых растений на подоконниках и наличием живого уголка, который на данный момент пустовал. В кабинете биологии была ещё одна дверь с табличкой «Лаборантская». Каждый школьник знал, что на самом деле находилось за этой дверью. Заспиртованные органы животных, чучела птиц, всевозможные образцы для изучения под микроскопом и прочие интересные вещи, которые одновременно и пугали и привлекали школьников. Лита любила уроки биологии у харизматичного мистера Стефана Билвара — самого молодого учителя в то время, которому не было еще и тридцати лет. Он всегда преподносил изучаемый материал познавательно и с юмором, что, само собой, нравилось ученикам.