***
— Ты же знаешь, я за тобой пойду на край света, ma chérie, — кокетничал Армель МакФлай с одноклассницей, которая сидела слева от него во втором ряду, сам Армель сидел в третьем ряду.
— Ну да, конечно! До тех пор пока не встретишь очередную «ma chérie», — хитро ответила ему та.
— Глупости какие! Я же не такой, ни в коем случае! — отрицал Армель, но все его одноклассницы чуть ли не с самого первого класса слышали от него каждый раз одно и то же.
— Кто из вас назовет мне дату Великой французской революции? — томно протянула миссис Кентервилль, но, казалось, никто и не расслышал вопроса.
— 14 июля 1789 года, взятие Бастилии, миссис Кентервилль, — спешно протараторил Армель и снова принялся мило беседовать с одноклассницей.
— Молодец, Армель. Как вам известно, причиной революции… — и дальше снова полное равнодушие учеников ко всей последующей информации.
Лита сидела за одной партой с Эрин, которая, накрыв голову капюшоном, лежала на парте, слушая музыку в наушниках. Лита изо всех сил пыталась сосредоточиться на объясняемом материале, но вместо слов миссис Кентервилль она то и дело слышала болтовню неумолкающего ни на секунду Армеля. Они с Эрин сидели прямо за ним.
— Видел вчера тебя с твоим парнем. Ну и вкус у тебя! Неужели я хуже него?
— Армель, ты очень болтливый! Я люблю его и другой мне не нужен.
— Как же так? А ведь я люблю тебя.
— Как и всех остальных девочек в этой школе.
— Но тебя больше всех, ma belle, — не сдавался горе-романтик.
— … Людовик XVI был обезглавлен на площади Революции. Скажите мне, в каком году это было? — не переставала говорить миссис Кентервилль, но ничем не могла заинтересовать учеников.
— В 1793 году, если не ошибаюсь, миссис Кентервилль, — тут же отозвался Армель. Лита с недовольством взглянула на одноклассника, потому что она знала ответ на этот вопрос, но Армель просто-напросто не дал ей ответить. Юный Дон Жуан снова принялся искать жертву для «оттачивания навыков обольщения». Ею стала девочка, расположившаяся за партой в четвертом ряду справа от Армеля, которой оказалась Нелли Норайс.
— Нелли, ma chérie, почему ты всегда такая грустная? Если тебя кто-то обижает, скажи мне, и я разберусь с ним как следует! — заботливо обратился он к ней.
— Спасибо, Армель, все хорошо. Я не грустная, это тебе так кажется. Я, просто задумалась, — с улыбкой ответила однокласснику застенчивая Нелли.
— Неужели обо мне? Скажи, что обо мне, и я буду самым счастливым человеком на свете, — почти шепотом проговорил проказник Армель.
— Уверена, что о тебе, Армель. О тебе подумаешь, так сразу грустить хочется! — резко вставила Лита, которой внезапно захотелось как-нибудь задеть болтливого мальчишку. Армель обернулся к ней, взглянув прямо в ее глаза, как-то странно присмотрелся и сказал:
— А вот эти штуки… их чем-нибудь можно убрать? — описал он пальцем круг у области своего носа и щек.
— Дурак! Это веснушки и их нельзя ничем убрать! — сразу же возмутилась Лита. Ей очень не нравилось, когда речь заходила об ее веснушках, ведь в те годы она их стыдилась.
— А жаль, — с насмешкой ответил на ее заявление Армель, чем не на шутку разозлил Литу.
— Не понимаю, как у тебя совести хватает флиртовать со всеми девочками, которые попадают в область твоего видения? По-моему, это очень безнравственно! — с осуждением произнесла Лита. На это Армель поднял глаза к небу и, только шевеля губами, передразнил слова одноклассницы.
«Ненавижу, когда он так делает!» — с раздражением подумала Лита, с нескрываемым отвращением взглянув на Армеля.
— Нельзя быть такой занудой, Лита, — без злости сказал он ей, надеясь закончить на этом разговор.
— Нельзя быть таким безнравственным дураком, — послышалось в ответ от Литы.
— И в чем же заключается моя безнравственность? — уже с вызовом в голосе говорил Армель.
— В том, что ты флиртуешь с каждой девочкой, которая встречается тебе на пути! Не стыдно тебе обманывать то одну, то другую? Первой ты говоришь, что любишь ее, второй говоришь то же самое! В итоге обе тобой обмануты. За тебя так ни одна девушка замуж не выйдет! Если и выйдет, то она будет явно не слишком умная.