— Ты уверена, что она не обменяла все эти качества на абсолютно противоположные? — прямо спросил ее Шон.
— Более чем уверена, — резко взглянула на него Лита. — Она изменилась, да, не буду отрицать. Но изменилась к лучшему!
— Конечно, тебя не было в Родвилле на протяжении нескольких лет, и поэтому ты не можешь знать, что предшествовало тем или иным изменениям в твоих друзьях, бывших одноклассниках, знакомых. И тебе кажется, что любые перемены в них произошли к лучшему, произошли по их воле и нисколько им не навредили. Но я скажу тебе так, Лита: твои одноклассники изменились далеко не к лучшему, и уже никогда они не будут такими, какими ты их до сих пор помнишь, — заявил Шон, будто прочитав ей смертный приговор. Лита нахмурилась.
— Сейчас я вижу в них способных, энергичных, перспективных людей, многие из которых отдают все свои силы любимому делу и стараются добиться успеха в жизни! И я не думаю, что они презирают свой город, людей в нем и то, чем они занимаются, — высказалась она. Снова послышался смешок от ее собеседника.
— Тебе простительна такая наивность. Ты приехала из Уэндмарка — большого, шумного, живого города, в котором кипит жизнь и каждый день происходят головокружительные события. Там — успех. Там — возможности. Там — настоящая жизнь. Вот к чему стремятся все твои одноклассники — к жизни в подобном городе. Они работают в поте лица лишь для того, чтобы наскрести себе побольше денег и смотаться из этого городишки в город наподобие Уэндмарка. Они считают, что в другом городе их заметят, их оценят, и они станут востребованными. В Родвилле они ничего не добьются, им нечего «ловить» здесь!
— Я видела много молодежи, которая уже занимается бизнесом и открывает свое дело. Разве они не добиваются успеха здесь, в Родвилле? Армель, между прочим, владелец собственного этажа в Мега-Сити! По-твоему, это не достижение? — возразила Лита.
— Все те, кого ты видела — это сыночки и дочери богатых, успешных людей, которым их родители обеспечили путь к престижу и достатку. Они понимают, что в других городах у них не будет таких больших связей и потому довольствуются красивой жизнью в миниатюрном Родвилле. А Армель добился своего нынешнего положения всего лишь поддержкой своего отца, изворотливостью и болтливым языком.
— Армель не из тех, кто стоит за спиной у своих родителей! Он трудится, он добивается всего сам. Он вечно занят, и у него ни на что другое не остается времени! Как ты можешь говорить, что его успех — дело рук его отца? — вскипела Лита. Шон засмеялся.
— Ты думаешь, что кто-то воспринимает Армеля как отдельную личность? Нет, Лита. Для многих его партнеров его фамилия говорит лишь о том, что он сын Фергаса МакФлая — опытного и умелого дельца, которого не прельстила жажда наживы и умопомрачительный успех. Поверь мне, ему еще очень долго придется работать над тем, чтобы его стали воспринимать всерьез, — фыркнул Шон.
— Я воспринимаю его всерьез! — твердо заявила Лита. — Для меня он состоявшийся человек. Личность, а не тень своего отца!
— Ты всегда была слишком добра к нему, — ехидно проговорил Шон.
— О чем ты?
— Я помню, как ты относилась к нему в школьные годы. Старалась как можно чаще помогать ему. Терпела его выходки, его насмешки над тобой. Ты злилась на него, ругалась с ним, но в душе скрывала большую симпатию к нему, — улыбнулся Шон, чувствуя, что разоблачил Литу. Но она не растерялась.
— Я уважала его, как и остальных моих одноклассников! Да, наши отношения были сложными, по большей части конфликтными, но, несмотря на это, я старалась быть снисходительной к нему, прощать его, потому что считала, что, тем самым, поступаю правильно, — пыталась оправдаться Лита, но поняла, что это плохо у нее получилось.
— Он был явно небезразличен тебе. Ты так испугалась за него, когда его избивали за школой…
— Ты был там?! — грозно спросила Лита, остановившись.
— Нет. Мне рассказали об этой драке, — спокойно ответил Шон. — Один из дружков Армеля серьезно насолил одному парню, за что того хотели немного «помять». Ну и тот парнишка прихватил с собой троих друзей, включая и твоего Армеля. Сам виновник драки слинял, как только начали бить его «свиту», и все побои в итоге достались МакФлаю. Тот за своего трусливого приятеля неслабо заступился! Признаюсь, я за это даже зауважал его. Но представляю, что бы было с ним, если бы ты не поспешила ему на помощь с охранником Дигли.