— Я ужасный человек, Кас, — Эрин не могла больше сдерживать себя и дала волю слезам. Каспер — тот человек, перед которым не стыдно показать свою слабость. — Ты совсем не знаешь меня. Я подлая, глупая, бесчестная…
— Тэсс из рода д'Эрбервиллей тоже считала себя такой, — сказал Каспер. Эрин жалобно и испуганно взглянула на него. Каспер взял в свои руки холодные тонкие руки девушки. — Но ведь на самом деле все было совсем не так. Ее просто обманули. И я ни в коем случае не хочу быть тем, кто обманывает и причиняет тебе боль!
— Кас… — рыдала Эрин, всхлипывая носом. Бармен и официант за барной стойкой обеспокоенно взглянули в сторону столика, где сидели Эрин и Каспер. Каспер дал им понять, что все в порядке и им не о чем беспокоиться. Парень заботливо протянул своей однокурснице салфетку.
— Кас, ты даже понятия не имеешь, какое ты сокровище! — отрывисто выговаривала Эрин, вытирая салфеткой нос, глаза, щеки, и пытаясь успокоиться от рыданий. Она уже и не помнила, как давно позволяла себе так расчувствоваться.
— Теперь имею, — по-доброму сказал Каспер, любуясь своей подругой. — Я не хотел делать тебе больно, Эрин, правда! Я пытался делать все так, как ты мне говорила: равнодушие, уверенность в себе…
— Забудь навсегда про то, что я говорила тогда! — вытирая слёзы, с улыбкой пробормотала Эрин. — Не нужно тебе все это! Ты мне нравишься таким, какой ты есть! Правда, поняла я это только тогда, когда ты стал другим.
— Но, ведь, по правде говоря, это неплохо сработало, — засмеялся Каспер.
— Заткнись, Каспер, не видишь, что мне стыдно? — без злобы сказала Эрин, чувствуя, что сама сейчас начнёт смеяться. — Знала бы я, что всё это ты будешь применять на мне…
— И, тем не менее, я заставил тебя скучать по мне, — хитро улыбнулся Каспер.
— Не то слово, — смущенно согласилась Эрин.
— Эрин, я обещаю, я больше не оставлю тебя!
— И я обещаю, что не уйду, — на секунду взглянула Эрин на Каспера. Почему-то теперь ей было сложнее долго выдерживать его взгляд. И ей невероятно нравилось это новое чувство смущения.
«А глаза-то у него, оказывается, зелёные, но со слегка голубым оттенком у зрачка».
***
— Мама! Мама! — радостно вскрикивала Эрин, вбегая в гостиную, где миссис Флаш, отдыхая на диване, увлеченно смотрела что-то в ноутбуке. При возгласах дочери, она приложила к сердцу руку, изображая испуг.
— Эрин, с чего такие крики?
— Все замечательно, мама! Все отлично! — весело восклицала Эрин, обнимая мать за шею.
— Да объясни же, что за радость такая?
— Мама, Каспер Майлоу меня любит! У него нет девушки! Мама, какой он стратег! Так хитро все продумал! О, куда я вообще смотрела, когда он был рядом? — возбужденно говорила Эрин.
— Ох, Эрин, какой ты ещё ребёнок… — с улыбкой проговорила миссис Флаш.
— Мам, а ведь… я тоже его люблю! — откровенно призналась Эрин. — Наверное, я уже давно его любила, но сама не подозревала об этом. И только сегодня я убедилась, что это на самом деле так!
— И ты уверена, что ты не под властью эмоций? А если твой восторг вскоре пройдёт?
— Нет! Это тот случай, когда и разум, и сердце действуют сообща. Вообще, инициатива шла от разума, а сердце уже потом подхватило мысль моего мозга, — протараторила Эрин.
— Я рада, что ты, наконец-то, перестанешь киснуть.
— Мама, у него такие глаза…
— Хотя, я даже не знаю, что хуже: когда моя дочь в депрессии или, когда моя дочь в любовной эйфории! — съехидничала миссис Флаш.
— Мама, я буду долго приходить в себя, — томно вздыхала Эрин.
— Чтобы завтра вела себя нормально! — поставила миссис Флаш условие дочери.
— Ну хотя бы еще пару дней! — со смехом взмолилась Эрин.
Неудачно начавшийся день завершился для Эрин невероятной радостью, которая еще долго переполняла девушку. Каспер Майлоу — ее верный друг и отличный парень признался ей в симпатии. Эрин же открыла в себе новое чувство — любовь к этому человеку. Эта любовь не была основана на страсти или безумной влюбленности — скорее все это появилось в Эрин уже после того, как она осознала, что ее сердце выбрало Каспера. Этим и отличалось ее новое чувство от того, что испытывала она к Стэну Хэмворту. Каспер мог ей дать намного больше, чем Стэн. Он восхищался ей, уважал ее, никогда не переступал границы дозволенного, был честным и преданным. Теперь Эрин оставалось оправдать подобное отношение к себе.