В эту секунду Лита не сводила взгляда с лица Армеля. Она видела и чувствовала — внутри него что-то происходит, что-то, что волнует его, но и одновременно восхищает. Она не хотела ничем отвлекать его от созерцания открывающегося ему вида, который не мог не захватывать дух. Лита была рада просто стоять и наблюдать за каждым малейшим движением его лица. Мысли Армеля, сердце его были не здесь. Они гуляли по зелёным холмам, взбирались на вершины гор, парили между облаков вместе с орлом — стражем небесной вышины — и погружались в глубины тихого изумрудного озера. Армель вспоминал. Вспоминал те дни, когда они с отцом приезжали на это место, чтобы посидеть в тихом, полном умиротворения лесу, развести яркий костёр, послушать пение лесных птиц, поискать грибов, чтобы с гордостью показать находку матери. А ещё послушать рассказы отца о его детстве, о его молодости, о трудностях, с которыми он сталкивался на пути, и о том, с каким усилием преодолевал их. Армелю было тогда не больше пяти лет, и всё ему было интересно. Каждое новое открытие вызывало в нем неподдельный восторг, он стремился познать как можно больше из того, что поддается познанию в его возрасте. С природой он чувствовал единение, при виде гор мальчику становилось тепло и приятно на душе. А как ему нравились цветочные луга! С каким удовольствием он ложился на мягкую, словно плед, свежую траву и смотрел на пушистые белые облака, которые в причудливых формах медленно плыли по небу перед глазами впечатлительного мальчишки. Его отец, добродушно смеясь над мечтательным сыном, садился неподалёку от него и тоже устремлял свой взгляд к голубому небу.
— Ну и что тебе напоминает это облако? — интересовался мистер МакФлай у сына, указывая на одно из облаков.
— Вот это похоже на большого дракона, вот это — на кролика, видишь у него пушистый хвостик? — отвечал маленький Армель, поочередно указывая на одно, затем на другое облако.
— А вот это, большое, что-нибудь видишь в нем? — спросил отец.
— Это замок. Большой замок с башнями, — ответил Армель и неожиданно принял сидячее положение. Он сосредоточенным взглядом посмотрел на сидящего рядом отца.
— Папа, когда я стану взрослым, я буду зарабатывать много денег, и тебе не нужно будет работать! Я куплю нам большой замок, и на его башнях будут висеть флаги Франции и Ирландии. Там будем жить я, мама и ты. А ещё у нас будут служанки, которые будут готовить и стирать вместо мамы, а мама будет отдыхать! — рассказал о своих планах мальчик. Мистер МакФлай довольно улыбнулся, польщенный добросердечностью сына, и приобнял его за плечо. Он был горд, что его сын растёт хорошим человеком, был горд, что сумел правильно его воспитать, радовался, что его сын ни в чем не нуждался, хоть и жили они с небольшим достатком.
— Конечно, сынок, всё так и будет, я даже не сомневаюсь, — поддержал мальчика отец.
И ведь можно сказать, что Армель сдержал слово. Отец больше не трудился в поте лица, стараясь прокормить семью; его мать готовила и убирала теперь с большим удовольствием благодаря современной бытовой технике, и у неё появилось намного больше времени для любимых дел. Она даже начала увлекаться садоводством и разбила небольшой садик на заднем дворе дома. Замок, конечно, пока ещё не был приобретен, но Армель надеялся в скором времени договориться о постройке нового дома, куда бы он и его родители смогли переехать при первой возможности. Ему хотелось, чтобы мать и отец, поселившись в новом доме, забыли обо всех бедах и трудностях, которые в своё время, раз за разом, настигали их. Родители подарили Армелю радостное беззаботное детство, ни в чем ему не отказывая и не заставляя его чувствовать себя обремененным бедностью, теперь же сам Армель хотел подарить им спокойную, лишенную беспокойств и забот старость. Вот почему он не мог оставить свою работу. Даже несмотря на то, что из-за этой самой работы он лишился любимого человека.
«Стефани… Прости меня», — мысленно обратился он к погибшей невесте. На лице его в тот момент изобразилась боль от воспоминаний. Лита испугалась. Нужно было что-то сказать, отвлечь его от мыслей, пока они не сделали ему больнее.