Поезд медленно подъезжал к платформе, на которой стояла в ожидании Лита.
«Так… девятый вагон…»
— Девятый вагон, — произнес Армель, наконец, доехав до железнодорожного вокзала. Некоторое время он задержался на пункте досмотра, проходя через металлоискатель. Нервничал, боялся опоздать. Поезд уже должен был быть на станции. По громкой связи объявили, что поезд Родвилль-Уэндмарк завершает посадку пассажиров и отправляется через минуту. Одна минута, девятый вагон. Нужно успеть. Обязательно нужно успеть!
До отбытия поезда оставалась минута. Лита заняла место в одном из купе, окно которого выходило на вокзал. Поместила вещи на предназначенную для них полку и села прямо у окна, задумчиво опустив взгляд вниз, ничего не замечая, полностью погрузившись в свои мысли.
Пятый, шестой, седьмой, восьмой… Девятый! Армель, задыхаясь, добежал до девятого вагона. Посадка закончилась, двери были закрыты, проводница уже находилась внутри вагона. Окна! Надо смотреть в окна! Женщина с ребёнком, пожилой мужчина, семейная пара, двое парней-подростков… Стоп! Вот она! Да, это она! Ее волнистые волосы рыжего цвета сразу бросились ему в глаза. Хотя бы докричаться до неё, заставить ее заметить! Но она не слышит. Лита, пожалуйста, переведи взгляд, посмотри в окно! Не замечает, не слышит…
И зачем ей вообще все это было надо? Для чего нужны были все эти встречи со школьными друзьями? Все эти приятные перемены к лучшему, которые она представляла себе, не произошли ни в одном из тех людей, которых она знала. Они все стали для неё чужими. У них были теперь совсем иные взгляды на жизнь, другие интересы и ценности. Каждый из них стал буквально обременен небывалым количеством забот и ответственности на их плечах. Им не хватало времени ни на что, ни на кого, кроме себя и своих дел. Чего же ты ожидала, Лита? Они ведь больше не шестнадцатилетние подростки с одними развлечениями на уме. Время делает то, что должно. Оно не стоит на месте и заставляет также двигаться других. Двигаться и меняться. Детской дружбе пришли на замену партнерские отношения. Веселые посиделки в кафе сменились деловыми обедами с инвесторами. Поездки загород на природу отодвинулись в сторону поездками в командировки. Но за что их можно было винить? Они все решились на подобные перемены. Не должны же они были спрашивать позволения на это у Литы? Да ведь и она сама стала чужой в этом городе. Уэндмарк сделал ее абсолютно другим человеком.
Армель… она представила, как он получает посылку, открывает ее, вспоминает этот корабль и… побыв в недоумении пару минут, забывает об этом. Как хорошо, что ей не придётся смотреть ему в глаза, пытаясь выдержать его взгляд, не придётся ничего объяснять, не придётся краснеть и подбирать правильные слова. Пусть сам догадается, что все это значит, пусть задумается хотя бы на некоторое время. Он поймёт, конечно, поймёт, но ничего не сможет предпринять, потому что ему и не нужно ничего предпринимать. Пусть просто знает об этом. Остальное уже неважно.
Поезд тронулся с места. Армель предпринял последнюю попытку обратить на себя внимание Литы, но ничего не помогло. Нет, надо побежать за поездом, постараться как можно подольше побыть в поле зрения Литы, она должна посмотреть в окно! Со всех ног Армель бежал рядом с поездом, не переставая звать Литу. Давал ли он себе отчет в том, что делает? Стоявшие на перронах люди ошеломленно глядели на молодого человека в солидном костюме, бегущего за уезжающим поездом. Он не сможет бежать дольше, поезд ускоряется. Лита, пожалуйста… Нет, выдохся, сил бежать больше нет.
Лита, очнувшись от своих мыслей, взглянула в окно. На секунду ей показалось, что в окне промелькнул знакомый силуэт… Неужели ей теперь повсюду будет мерещиться он? Нет-нет, хватит! Пора прийти в себя. Скоро это все пройдёт. Ни голову, ни сердце больше не будут беспокоить мысли об Армеле. Не важно, сколько на это теперь потребуется лет. Она все равно его больше не увидит.