— Уходи за реку и жди нас там. — Он легко хлопнул Ночь по крупу, направляя в сторону реки.
Кобыла тоненько заржала и, осторожно ступая по камням, чтобы не потревожить израненного хозяина, направилась к реке. Монстры заскулили, но не стали ее преследовать, сосредоточившись на более легкой, с их точки зрения, добыче.
Артуари вскинул винтовку. В отличие от эргов, черепушки уродов разлетались от крупнокалиберных пуль, словно пустые глиняные кувшины под молотком взбешенного гончара.
Когда Змей, не останавливаясь, с ходу пересек водяную гладь реки, на небо взошла белая луна. Кобыла с так и не очнувшимся Сотеки, понурив голову, ждала их на берегу. Артуари подхватил поводья и пустил нэрков в галоп, спеша к видневшейся вдали деревне и мучительно понимая, что время, отпущенное Тени, быстро тает, а он безнадежно опаздывает.
Глава 6. В которой все еще больше запутывается, а Артуари приобретает раба
Арине не спалось, она лежала на высокой перине, подложив под голову руку, и смотрела в потолок, вспоминая события первого дня в новом мире.
Ташка как раз рассказывала, из каких трав готовится настой для улучшения пищеварения, когда Арина почувствовала резкую боль в затылке, словно ей вставили в мозг раскаленную спицу, перед глазами поплыли круги, в голове появилось стойкое ощущение чужого присутствия. Она решила, что это работа Сэма но, переведя на него взгляд, увидела, что он со злостью смотрит ей за спину, беззвучно шевеля губами. Арина захотела спросить, с чего это вдруг парень решил покривляться, но в этот момент перед глазами все поплыло, и она свалилась с лавки, сильно ударившись головой о пол. Поэтому девушка не слышала, как одновременно закричали Сэм и Борода:
— Прекрати лазить в голове моей подруги!
— Это знахарка наша! Не убивай ее!
Сэмуил почувствовал изменение эмоционального фона и оглянулся в поисках причины. В дверях стояла высокая худая девушка с длиной косой, стояла и пристально смотрела на сидящую к входу спиной Арину, о чем-то увлеченно болтающую с женой корчмаря. Сэмуил почувствовал где-то на грани телепатического сознания, как нити чужого разума потянулись к голове его подруги и, не раздумывая ни мгновенья, действуя интуитивно, швырнул в голову незнакомке собранные в тугой комок волю, злость и страх. Она покачнулась, недоуменно провела рукой под носом, размазывая по худому треугольному лицу кровь, и переведя взгляд с запачканной ладони на Сэма, с тихим стоном осела на пол.
Очнулась Арина от того, что кто-то хлопал ее по щекам и звал по имени.
— Геля, очнись, очнись, прошу тебя, — голос Сэма доносился словно издалека, — я убью вашу ведьму, если с моей подругой что-то случится!
— Сэм, ты ли это? Сколько экспрессии, сколько злости! — Арина нащупала на лбу мокрую тряпку и, стянув ее, открыла глаза.
— Слава Велесу, с тобой все в порядке. — На взволнованном лице Сэма отразилось облегчение.
Он протянул руку, и Арина, уцепившись за нее, села, оглядываясь вокруг. Они находились в небольшой комнате с одним маленьким мутным окошком, по-видимому, спальне, освещенной несколькими толстыми бездымными свечами. Кроме двух кроватей в ней стоял большой сундук, выполняющий функцию шкафа, и скамья вдоль стены. На светлом выскобленном полу лежали шкуры. Арина с любопытством закрутила головой. Рядом со второй кроватью суетилась жена старосты с дочкой. Девушка держала лоханку с холодной водой, в которую старостиха отжимала белую тряпицу, родную сестру той, что Арина сняла со своего лба. В неровном свете свечей все казалось апокрифичным, и девушка поймала себя на мысли, что вряд ли она скоро привыкнет к новым реалиям.
— Что случилось, почему я грохнулась в обморок? — спуская ноги на пол, поинтересовалась она у Сэма.
— Эта…ведьма решила просканировать твой мозг, причем настолько грубо, что даже я заметил.
— И что? У нее получилось? — Арина, не терпящая вмешательства в свою жизнь, а тем более в мысли и память, вскочила с кровати с нестерпимым желанием хорошенько наподдать средневековой выскочке.