В деревне их встретили как старых знакомых. Впрочем, почему как, охотники, судя по восторженным крикам детворы, не были здесь редкими гостями. К Велко на шею прямо у ворот кинулась дородная красавица с длинной толстой косой. Арина даже позавидовала ей слегка. У нее самой волосы были густые и жесткие, и девушка всегда предпочитала короткие стрижки, но, глядя на толстенную черную косу ниже талии, она украдкой вздохнула. Красиво. Счастливчик тут же всучил поводья своего жеребца Хотену и, обняв довольную селянку, нагло смылся, пообещав скоро появиться. Хотен только покачал головой на это заявление.
— Хоть бы к утру явился, — прокомментировал Жан, с опаской оглядываясь по сторонам.
— Что, тоже подружку выглядываешь? — подколола его Арина.
— Нет у меня здесь никаких подружек, так, парочка знакомых девушек, — как-то слишком фальшиво ответил охотник. — Поехали побыстрее в корчму, там сдают комнаты внаем.
Арина про себя хмыкнула, но развивать тему не стала, а то еще решит, что ей он небезразличен. «Правильно! Гордость — это наше все!» — влезла Лиза: «Но ведь ревнуешь слегка? Ты как собака на сене. И сама не гам, и другим не дам». Девушка не стала спорить с противной квартиранткой, потому что уже убедилась, что на любой ее аргумент у Лизы имеется контраргумент. Причем, железобетонный.
Разместились они с комфортом, в отдельных «апартаментах». Жан сразу убежал искать охотников, Хотен отправился в кузницу что-то там подправить в снаряжении, а Арина со стоном упала на кровать, заявив мужчинам, что поднять ее сможет только приглашение в баню. На попытку Меча потащить ее с собой она запустила в охотника сапогом и выдала длинную фразу на незнакомом языке, после чего отвернулась к стене и заснула. Меч с нежностью посмотрел на девушку, раздумывая, не прилечь ли ему рядом, но потом запер ее на ключ, ключ спрятал себе в кошель на поясе и отправился по делам.
Проснулась Арина от нежного прикосновения к волосам и легкого запаха трав и мускуса.
— Жан, что ты делаешь?
— Бужу тебя, — он наклонился и поцеловал ее в лоб, потом в щеку, у Арины сильнее забилось сердце, и она поняла, что если следующий поцелуй не будет настолько невинен, она уступит.
— Прекрати. Я уже проснулась.
— Почему?
— Что, почему? — Арина сделала вид, что не поняла вопроса.
— Я ведь вижу, что нравлюсь тебе. Ты знаешь, что я хочу тебя безумно. Почему ты отталкиваешь меня? Девочка, завтра мы вступим на земли, из которых мало кто возвращается. Вполне может случиться так, что мы погибнем, так к чему ограничивать свои желания? Нужно жить здесь и сейчас, потому что потом жизни может не быть.
— Возможно, ты прав, мальчик. — С улыбкой ответила Арина, в душе соглашаясь с охотником, но как объяснить ему, что ей не хочется быть одной из многих, что она никогда не бросалась на шею мужчине по первому его зову, что она боится влюбиться и привязаться, потому что не знает, зачем она на этой планете, куда еще ее закинет воля неизвестной женщины из снов. А бросать семью, любимого, стабильность намного труднее, чем просто подхватить рюкзак и уйти, не оглядываясь.
— И почему это я мальчик? Я старше тебя лет на десять, — возмутился Жан.
— Мне сорок три года, — устало сообщила Арина, со стоном выбираясь из кровати. — Просто я хорошо сохранилась.
Жан, естественно, не поверил, а она не стала ничего доказывать, иначе пришлось бы сказать правду, а к этому Арина пока была не готова.
— Я, между прочим, пришел пригласить тебя в баню!
Арина завизжала и бросилась мужчине на шею.
О, баня! Что может быть милее сердцу русского человека? Именно наличие сего, несомненно, выдающегося изобретения человечества примирило попаданцев с реалиями этого мира. В Приграничье бани строили с размахом — одна для нескольких семей, с открытыми предбанниками, уютными парилками, большими моечными. И мыться в них ходили большими дружными компаниями со свежесваренным пивом, крепкими ягодными узварами и вяленой рыбой. Как дома.
Правда, когда Арина увидела, кто составит ей компанию в бане, она слегка растерялась и даже хотела отказаться, но Жан пообещал ей, что самое интимное мужчины прикроют полотенцами, при этом он едва сдерживался от хохота, глядя на смущенное лицо подруги. Ну, а когда в бане появилась веселая подружка Велко с большим ворохом льняных отрезов и кувшином пива, Арина согласилась, решив, что ей стыдиться нечего, а вот когда еще удастся помыться — неизвестно. И не пожалела об этом.
— Наподдай! Эх, хорошо-то как!
Хотен оказался великолепным банщиком. Он орудовал двумя вениками сразу, при этом успевая подливать на камни теплое пиво и растирать изнемогающее в горячем пару тело пучком каких-то ароматных трав. А потом он вывел Арину в моечную, уложил на лаву и вылил на визжащую девушку ушат ледяной воды, за что был с восторгом обласкан красивыми русскими словами, которые приличным княгиням и знать не положено. Чтобы загладить вину, Меч предложил Арине сеанс тихтского массажа. За это она тут же простила ему все, что было, и все, что будет. Из моечной ее вынес на руках Жан. Идти Арина могла, но не хотела. Хотелось просто лежать, потакая расслабленному истомой телу и ни о чем не думать. Но из парилки уже выбегали отпаренные Мечом мужчины, с гиканьем и криками обливались ледяной водой и опять скрывались за плотной пеленой пара, из которого слышалось покряхтывание и шлепки веников по голым телам.
— Ух! Эх! Еще!
— Добавь парку, Везунчик! Красота-то какая!
Посадив слегка прибалдевшую подругу в предбаннике на лавку, Жан закутал ее в большой отрез льняной ткани, всунул ей в руки ковш с холодным ягодным компотом, который местные называли узвар, и, ухватив подружку Велко за руку, поволок ее в парилку. Через некоторое время Арина с легким злорадством услышала дикий визг. Не одной ей ледяные процедуры принимать. Еще через пару минут женщина влетела в предбанник со слегка очумевшими глазами. Вслед ей высунулась довольная лохматая голова охотника по имени Ярек Бык, одного из тех, кто присоединился к ним в этой деревне.
— Ну что, девчата, не желаете повторить?
Девушки дружно замотали головами. Ярек заржал и скрылся в парилке.
А ночью Арина пришла к Жану.
Их разбудил настойчивый стук в дверь.
— Жань! Пора, скоро рассвет! — раздался зычный голос Хотена. — Ждем внизу.
Арина сразу открыла глаза и почувствовала легкий мандраж — такое забытое чувство, которое последний раз посещало ее в институте пред особо ответственным экзаменом. Вот и пришло время опасного похода. Все сомнения должны остаться здесь, в этой комнате. Жан словно почувствовал ее мысли.
— Может быть, ты останешься? Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Хочешь, я договорюсь с купцами, и ты отправишься в Атурум с обозом? Это будет безопаснее, чем идти с нами.
Эти его слова решили все.
— Жан, я пойду с вами, и это не обсуждается. А если я погибну… Ну, что же, мне не впервой, а ты переживешь. Ни я первая, ни я последняя делю с тобой ложе.
— Ты не такая как другие. Я боюсь этого слова, но мне кажется, я люблю тебя.
— Так, кажется или любишь? — лукаво улыбнулась девушка, натягивая комбинезон. Сердце предательски застучало, в груди собралось облачко предвкушения. Она с затаенной радостью ждала ответа охотника. Жан еще ни разу не произносил это желанное слово. Нравишься, обожаю, восхищаюсь, но ни разу — люблю. И вот теперь, наконец-то…
— Люблю, — прошептал Жан ей на ухо, обнимая сзади и прижимая к себе. — Люблю, восхищаюсь, обожаю. — Он поцеловал ее в шею. — И не хочу расставаться даже на мгновение, но этот поход слишком опасен. Останься. Пусть даже я потеряю тебя навсегда, но я буду знать, что с тобой все в порядке.
— Не все так просто, — вздохнула Арина, аккуратно высвобождаясь из его объятий. — Мне необходимо попасть в Закрытый город. Не знаю почему, но чувствую, что это важно. Не могу объяснить. Так что придется тебе терпеть мое присутствие и завистливые взгляды парней, — весело закончила она.
Жан улыбнулся в ответ и начал собирать разбросанные по комнате вещи.
Реакция парней не заставила себя ждать.
— Вас было слышно даже на другом конце села, — ревниво сообщил Меч.
— Да ладно тебе, Хотен, перестань ревновать, посмотри на счастливую физиономию старшого. — Добродушно встрял Велко, сладко позевывая. Он тоже не выспался после усердного прощания с подружкой.