Когда подъезжает такси, я кричу Эдику наверх:
— Эдик, мы уезжаем!
Он не откликается и не выходит. Я нахожу его в спальне: он лежит на кровати, неподвижно глядя в потолок. Он не реагирует даже на поцелуй Маши, только поворачивается к нам спиной.
Через полчаса мы на вокзале. До поезда ещё пятьдесят минут, и мы неторопливо перекусываем в кафе. Я звоню домой и сообщаю, что мы прибываем в полночь.
— Я вас встречу, — обещает Вадим.
Поезд прибывает точно по расписанию. Мы занимаем наше купе-люкс с четырьмя сидячими местами, которое я для удобства выкупила полностью. Маша, ещё никогда не ездившая поездом, с восторгом забирается на большой мягкий диван с высокой спинкой. В купе есть телевизор, отдельная туалетная кабинка, кондиционер и небольшой голубой монитор со светящейся на нём белой надписью «Обслуживание». Я объясняю Маше:
— С помощью этого монитора мы сможем заказать себе что угодно: еду, напитки, газеты.
— А мы будем ехать быстро? — спрашивает она.
— Максимальная скорость, с которой может ехать этот поезд, — триста восемьдесят километров в час, — отвечаю я. — Но он не всё время будет ехать с такой скоростью. В среднем в час мы будем проезжать километров по триста.
В дороге дети смотрят телевизор. Через пару часов я прикасаюсь пальцем к белой надписи «обслуживание», и из неё вниз разворачивается подробное меню. В подменю «напитки» я выбираю пункт «чай», и поверх него всплывает список. На вкладке «количество» я выбираю «3», на вкладке «сорт» — «чёрный, цейлонский», на вкладке «добавки» — «без добавок». Ещё я таким же способом заказываю пирожные детям, а себе — свежую газету.
Через три минуты над диваном загорается красная лампочка. Я открываю ячейку и достаю мой заказ: три чая, два пирожных и свёрнутую трубкой газету.
Дети включают канал «Мульт-TV», а я разворачиваю газету и не спеша просматриваю. В разделе светской хроники целая колонка отведена заметке о моей свадьбе. Пять абзацев текста, три фотографии, подробное перечисление знаменитостей, которые были среди гостей. Неужели все они действительно были? Некоторых я, хоть убей, не помню — ни в загсе, ни в ресторане. «Скромная, но качественная» — так автор статьи назвал мою свадьбу.
Быстрый ход поезда почти не заметен: его гладкое скольжение больше похоже на полёт. За окном сгустился зимний мрак, у Маши закрываются глаза. Она засыпает, так и не доев второе пирожное, и Ваня, воровато улыбаясь, потихоньку тащит её тарелочку к себе. Я делаю звук телевизора потише. На потолке купе — монитор, отображающий движение поезда по пути: красная круглая точка скользит по жёлтой полосе. Сбоку мелькают цифры — количество времени, оставшееся до очередной остановки, и скорость движения состава.
Приятный женский голос из-под потолка перечисляет наши имена и сообщает, что наша остановка через пять минут. Ваня хочет разбудить Машу, но я прикладываю палец к губам. Я осторожно усаживаю её и одеваю, а она, покорная, как марионетка, даже не открывает глаз. Мы выходим: Ваня тащит все вещи, а я несу крепко спящую Машу на руках. Она не просыпается даже тогда, когда мы выходим на яркий свет холодных зеленоватых огней перрона — сладко посапывает у меня на плече. К нам уже идёт Вадим, сверкая макушкой и улыбкой. Он крепко пожимает руку Вани и представляется:
— Вадим.
Ваня сдержанно и вежливо отвечает:
— Очень приятно… Иван.
Увидев чёрное пальто Вадима, я хмурюсь было, но замечаю крапчатое кашне и виднеющийся из-под него белый воротничок. А он уже с улыбкой заглядывает в лицо спящей Маши и спрашивает шёпотом:
— А это у нас кто?
Впрочем, он знает, что это Маша. Он принимает её у меня и несёт, бережно и ласково прижимая к себе, а она спит на его плече: ей всё равно, кто её несёт. Я беру у Вани Машин рюкзачок, и мы идём к машине.
Оказывается, встречать нас приехала и Лиза: она сидит в машине на заднем сиденье. Завидев меня, она выскакивает и со всех ног бросается ко мне. Я подхватываю её и целую, а она косится на незнакомую девочку у папы на руках.
— Это Маша, — говорю я ей. — А это — Ваня.
Когда мы садимся в машину, Лиза ревниво успевает занять место у меня на коленях, и Вадим, осторожно усадив Машу на переднее сиденье, пристёгивает её.
Мы едем. Я шёпотом спрашиваю Лизу:
— А ты почему не осталась дома? Тебе ведь пора спать.
Она отвечает:
— Я попросила, и папа разрешил.
17 апреля, 22.12. Я в гостинице, завтра — последний концерт моего гастрольного тура. В моём мобильном — голос Вани: