– Попроси своего турка спрятать тебя на корабле. Если его любовь была настоящей, то сейчас он терзаем виной. А виноватыми людьми можно управлять, как угодно. Ты ведь всё равно собиралась уехать в Греческую империю, не так ли?
– Откуда ты это знаешь? А, ну конечно! – Александра презрительно рассмеялась. – Твоя мать уже всем рассказала.
Калиница вообще отличилась. Конечно, она всегда недолюбливала Александру, но чтобы сдать племянницу туркам... На такое способен не каждый.
– А я отправлюсь с тобой, – неожиданно сообщил Мирча.
– Зачем?
Принцесса бросила на него подозрительный взгляд.
– Кто знает?.. К тому же через два года, мне будет только шестнадцать. Не хотелось бы становиться янычаром. А так мы можем друг другу помочь. Уехать. Забыть. Начать новую жизнь. Или, напротив, собрать силы – и вернуться, чтобы всем отомстить.
Александра сделала глубокий вздох. Её губы скривились в жёсткой усмешке. Да, она определённо всем отомстит! И грекам, которые не пришли им на помощь. И надругавшимся над ней туркам. И валахам, которые её отвергли. И Калинице, этой мерзкой дряни, что готова предать своих, лишь бы добиться собственных целей.
А Савджи во всём ей поможет. Ведь он не просто её любил. Священник успел обратить сына Мурада в христианство, а значит, султан ещё пожалеет, что не оборвал их жизни сегодня.
Над Валахией догорали последние лучи заката. Замок окутывала тьма. Волосы Александры окрасились в ярко-багровый цвет, точно клюв на флаге у ворона.
И маленькая валашская принцесса дала себе торжественную клятву, что рано или поздно Валахия, Османская и Греческая империи обязательно погрузятся в беспросветную тьму.
ГЛАВА 2. Дочь императора
Четыре года спустя
1373/6881 год. Романия (Греческая империя, Византия). Константинополь. Императорский дворец
Патриарх Филофей читал нараспев древнегреческие тексты. Я повторяла следом за ним и не отвлекалась ни на что другое.
– Катарина вернулась, моя госпожа, – шепнула Фотида, запыхавшись после быстрой ходьбы.
– И?
– И привезла хорошие новости.
Мои губы тронула лёгкая улыбка. «Замечательно», – подумала я, глядя с балкона на собравшихся в зале людей. Вельможи, послы, императорская семья. Девушка в белом платье выделялась на фоне всех остальных. Волосы цвета запёкшейся крови рассыпались по спине, точно ядовитые змеи. В её сторону смотрели чаще, чем на проводившего службу патриарха.
Александра. Советник Андроника и, как известно, его любовница. Чужестранка болгарского происхождения, она была умна, обаятельна и красива. Придворные дамы её ненавидели, а мужчины были готовы за неё умереть. Поговаривали, будто она точная копия Анны Савойской [6]. Темноволосая, дерзкая и безжалостная.
Хмурый Андроник расположился в императорском кресле отца. Корона смотрелась на нём неуместно. Два года назад Иоанн Палеолог лишил его титула соимператора, но в виду отсутствия и самого правителя, и Мануила, назначенного им на место Андроника, мой старший брат по-прежнему управлял страной.
Или тем, что от неё осталось.
Даже с такого расстояния было заметно, что Андроника что-то тревожит. Несколько дней назад императорский дворец наводнили турецкие послы. Я слышала, будто один из сыновей султана предлагает заключить нам союз. Выступить против старых правителей. Пока Иоанн V вместе с Мурадом воевал против сельджукских эмиратов в Анатолии, их сыновья готовились к перевороту.
Назревала война. Это было ясно всем, даже императрице, которая никогда не вникала в политику. Елена Кантакузин последнее время была сама не своя и, как ехидно поговаривали служанки, даже не могла утешиться в объятиях молодого любовника.
Дело в том, что именно Александра была всему виной. Я знала Андроника. Он бы никогда не решился бросить вызов отцу. Поставить всю империю на карту. Но четыре года назад появились они – никому не известные Александра и Дмитрий – и жизнь в Романии полетела под откос. Год спустя Андроник отправил свою первую жену Марию в монастырь, и даже только что родившийся Иоанн не помешал ему в этом деле.
Я вспомнила, как несколько месяцев назад подслушала один разговор. В то время у меня была ручная сова, которую я нашла раненной на окраине дворцового леса. Она поселилась в клетке для голубей. Но как только у птицы зажило крыло, она от нас улетела. Мы с Катариной искали её повсюду – но всё было безуспешно.
Именно так я и забрела в заброшенную часть сада. Неожиданно услышала чьи-то приглушенные голоса. Они привлекли меня тем, что неизвестные говорили не по-гречески. Не в силах преодолеть внезапное любопытство, я спряталась за полуразрушенную колонну и принялась наблюдать.