– С каких это пор ты стала убивать священных птиц? – лениво спросил молодой человек. – Хочешь лишиться мудрости?
– А с каких пор ты стал таким суеверным? – огрызнулась в ответ Александра.
Но арбалет всё-таки опустила.
Я сделала судорожный выдох. От внезапно нахлынувшего облегчения захотелось смеяться.
– Госпожа, с вами всё хорошо? – до меня донёсся обеспокоенный голос Фотиды.
Я моргнула и вспомнила, где нахожусь. Перед глазами плясали яркие пятна. Внизу двигались люди. Видимо, церковная служба уже подошла к концу.
Именно после того разговора у меня закрались первые подозрения. Появилась надежда. Александра явно что-то скрывала. Я должна была узнать, что именно, – и избавить Андроника от её влияния.
Единственным человеком, который хоть что-нибудь знал о «болгарских» гостях, была Мария, но она жила теперь под именем монахини Макарии. Именно поэтому я и отправила Катарину в монастырь. Мы устроили всё так, будто она сопровождала трёхлетнего Иоанна в загородную резиденцию. На самом же деле моя двоюродная сестра возила принца на встречу с матерью.
Я посмотрела вниз. Зал почти опустел. Александра о чём-то говорила с Андроником. Наверняка обсуждала грядущий союз! Я сжала руки в кулаки. Никто не собирался останавливать это бессмысленное кровопролитие! Но я поклялась, что сделаю всё, чтобы помешать любовнице моего брата превратить нашу империю в пепел.
***
– Ну так что? – спросила я приглушённым голосом.
Кровать, на которой расположились мы с Катариной, предусмотрительно стояла в центре комнаты. Любопытным придворным – если бы они решили подслушать наш разговор – пришлось бы до боли напрягать слух.
– Ты была права, Мирослава, – тревожно улыбнулась сестра. – Мария так обрадовалась своему сыну, что рассказала мне обо всём. Её родственники действительно не из Болгарии. Александра и Дмитрий (которого на самом деле зовут Мирча) – валахи. И не просто обычные валахи. Они – принц и принцесса из правящего дома Басарабов. А также двоюродные брат и сестра.
Я попыталась осмыслить услышанное.
– Но зачем же они поселились в Романии? Дмитрий стал любовником императрицы. Александра влюбила в себя моего брата. Разрушила его семью. Чего же они хотят? Просто захватить власть? Или пустить под откос всю империю?
– Кто их знает, – пожала плечами Катарина. – Мария говорит, что, скорее всего, они уехали из-за турок. Ведь валахи планировали против них войну. Помнишь сражение на реке Марице [8], которое случилось два года назад? Объединённую армию валахов и македонцев разбили османы. Большую часть населения забрали в плен. Были разорены города и сёла. Что если Александра и Мирча догадывались об этом заранее и просто хотели спастись?
Я покачала головой. Катарина не слышала того разговора. Дело было не в каком-то спасении. Александре нужна была месть.
С другой стороны, чего-то подобного следовало ожидать. Все знали, что четыре года назад, когда турки пошли на Валахию, наш император отказался помогать бывшим союзникам. В то время мы сами боялись османов. Отец путешествовал по Европе, чтобы найти поддержку в борьбе против турецкого «рабства». Даже, по слухам, принял ради этого католическую веру.
Впрочем, таким поступком он подорвал лишь свой авторитет. Ромеи стали склоняться на сторону Андроника. А год спустя Иоанн V был вынужден признать себя вассалом Мурада. Начал выплачивать дань. Потом отправился под предводительством турок на войну в Анатолию – и оставался там по сей день.
А Александра, Андроник и сын турецкого султана готовили тем временем военный переворот.
Неожиданно меня охватила мрачная решимость.
– Мы остановим их – кем бы они ни были. Я поговорю с Андроником. Он должен прислушаться. Мой брат ненавидит ложь. И он не простит Александру за то, что она скрывала своё происхождение. Тем более мы всегда недолюбливали валахов.
Катарина, как ни странно, не одобрила эту затею.
– Лучше придумай другой план. Нельзя вставать между мужчиной и его любовницей. Рано или поздно похоть возобладает над разумом – и он её простит. А весь гнев направится на тебя.
– Только не говори, что я должна сидеть сложа руки! – возмутилась я её поучительному тону. – Не сегодня, так завтра Андроник заключит с сыном Мурада союз. И что тогда? Я люблю нашу империю. И не могу смотреть, как её разрушают валахи.
Катарина замялась.
– На самом деле, всё гораздо хуже. Я слышала, будто союз между Романией и Османской империей хотят закрепить династическим браком. Тебя выдадут замуж, Мирослава. За этого самого Савджи, который, если они победят, станет следующим турецким султаном.