«Как я вообще сюда попала?» – мелькнула у неё рассеянная мысль.
В это же время девушка в чёрном платье была удивлена, потрясена и… немного в восторге.
– Ты разговариваешь! – прошептала она. – Ты правда разговариваешь, я слышала! Бусинка… Как же так? Почему ты скрывала это столько времени?
Соня дёрнула ухом, отреагировав на знакомое слово, – и испугалась собственной реакции. Она буквально почувствовала, как сократились мышцы, которых у неё никогда не было. Медленно и осторожно она начала осознавать своё тело – и поняла, что с ним что-то не так. То, что она ощущала, как двигалась, как воспринимала окружающий мир было неправильным, но в то же время казалось вполне естественным.
Чтобы не сойти с ума, Соня переключилась на другую, менее шокирующую проблему: её только что назвали Бусинкой. Как кошку той самой неудачливой ведьмочки из ненавистной книги. Это было так же точно, как и то, что Соня во время чтения приняла решение когда-нибудь так же назвать свою кошку. Она с детства мечтала о домашнем питомце и давно решила, что как только сможет себе это позволит, заведет кошку.
Соня хотела иметь свою собственную мурчащую Бусинку, но становится ею… такое в ее планы не входило.
«Это просто сон».
Такое объяснения казалось самым безопасным и не пугало так сильно, как предположение, что она каким-то образом попала в книгу, которую недавно читала. Или что сошла с ума.
Это просто сон. Потому что Соня была недовольна финалом, и её сознание сыграло с ней злую шутку.
Это просто сон. Потому что так правильно.
Это просто сон. Потому что так безопасно.
Соня попыталась контролировать свое тело и у нее получилось. Она выползла из-под кресла, испытывая противоречивые эмоции. Увидела пушистые лапы, почувствовала, как нервно дернулся хвост – самый настоящий, длинный и гибкий.
Она смогла это принять. Оказалось несложно смириться с чем угодно, если верить, что рано или поздно проснешься.
– Бусинка… – позвала девушка, нерешительно ступив в комнату.
«Велана», – вспомнила Соня имя ведьмочки и осторожно села на цветастый ковер недалеко от кресла, чтобы иметь возможность в любой момент под ним спрятаться. Это было не совсем её решение – кошачьи инстинкты сработали сами.
– Бусинка, – повторила ведьмочка, – скажи что-нибудь! Мне же не почудилось?
В оригинальной истории кошка разговаривать не могла, что стало поводом для насмешек над Веланой. Ведь фамильяр ведьмы должен обладать сознанием, мнением… а значит и голосом. Строго говоря, Бусинка и не была фамильяром, она была мелкой нечистью, которую Велана подобрала и вырастила, а после стала называть своим фамильяром, потому что настоящего создать так и не смогла. В отличие от сестры – Беланы. Они были близнецами, и, как поговаривали, Белана «вытянула» из сестры почти весь дар ещё в утробе – этим объясняли разницу в их способностях. Белана была сильной ведьмой с блестящими перспективами, но легкомысленным нравом. Велану же все считали до смешного слабой, а характер… что ж, она была немного серьезнее сестры, но слишком доверчивой и импульсивной. Это-то и являлось главной причиной большинства неприятностей, что случались с ведьмочкой в книге.
Но теперь Бусинка могла говорить и это должно было избавить Велану от многих издевательств в будущем.
Соня решила плыть по течению, чтобы не сойти с ума, и принимать происходящее как должное, успокаивая себя тем, что когда-нибудь она точно проснется.
– Ты, кажется, кричала что-то про беду. Если мне не приснилось.
Велана просияла и даже захлопала в ладоши, беспечно смяв письмо, которое до этого сжимала в руке.
– Ты и правда разговариваешь!
– Вела, соберись. Ты только что паниковала. Почему?
– А! Бела сбежала с новым избранником. Оставила записку, вот. – Она разгладила листок. – И это ужасно! Через две недели она должна быть в академии!
Соня дёрнула ухом. История следовала своему сюжету: обе сестры по настоянию бабушки подали документы в академию, но приняли только Белану. А та незадолго до учёбы сбежала с парнем, проигнорировав предупреждение бабушки: если внучка не поступит, то отправится в её лесной домик постигать ведьмовские премудрости под строгим надзором.
Велана любила бабушку, но даже она считала это слишком суровым наказанием и переживала за сестру. И Соня уже знала, к чему это ее приведет.
Она не мешала ведьмочке рассуждать вслух, терпеливо дожидаясь, когда Велана придет к тому самому закономерному выводу.
Ждать пришлось недолго.
– Выбора нет, – дрожащим голосом объявила Велана. – Я прикрою Белу и поеду вместо неё.