-У меня не вышло,- проговорил мужчина,- я не смог избавить тебя от крестража.
-Ты уверен?- нахмурился Гарри, потому что сам не мог сказать точно.
-Мне пришлось ликвидировать всё воздействие ритуала. Ты умер.
-Что?- Гарри пораженно посмотрел на преподавателя.
-Я убил тебя,- отчетливо с ненавистью в голосе, произнес Снейп,- ты стал взрослым и умер. Я успел прочитать обратное заклинание, влить в тебя несколько зелий, чтобы ты принял вновь свой облик мальчишки. Только тогда ты задышал. Ты был мертв около трех часов.
Гарри прошелся по комнате. Он всё еще чувствовал ужасную слабость. Голова закружилась и Гарри сел на стул. Снейп скрестил руки на груди.
-Мне жаль, Поттер. Я всё испортил.
Гарри поднял глаза на профессора.
-Не надо, Северус. Ты знаешь, что я понимаю тебя. Я знаю, что такое чувствовать себя виноватым в чужой смерти. Всё нормально. Не переживай, ты всё исправил.
Снейп недоверчиво покачал головой и опустил голову. На лицо упали его длинные черные волосы.
-Я видел Джинни,- улыбнулся криво Гарри и его сердце заполнилось теплом от воспоминаний,- там было так много теплого света и золота.
Гарри закрыл глаза, голова по прежнему кружилась. Он задумался о том утре, погружаясь в воспоминание, даже почувствовал запах кофе и цветов...
Гарри очнулся, когда Снейп тряс его, крепко держа за плечо.
-Тебе рано возвращаться к занятиям,- обеспокоенно сказал мужчина,- Ты упал в обморок.
Гарри мутным взглядом посмотрел на преподавателя.
-Ты не виноват, Северус, что хотел помочь мне. Не терзай себя. Лучше дай мне какого-нибудь зелья.
Снейп отодвинулся, и порыскав на своих полках, протянул Гарри пузырек.
-Так-то лучше,- Гарри легонько хлопнул преподавателя по локтю, так как до плеча еще не доставал,- я надеюсь увидеть тебя на ужине в Большом зале сегодня.
Глаза Гарри сверкнули из под очков, когда он на прощание посмотрел на мужчину, и Снейп невольно сравнил Гарри с Дамблдором. Северус обреченно кивнул.
С каждым днем Гарри чувствовал себя всё лучше. Локонсу надоел Дуэльный клуб, который никто не захотел посещать, потому что Гарри и Снейп больше не появлялись там. Новым "бзиком" профессора по Защите стал праздник всех влюбленных. Тренировка накануне затянулась до глубокой ночи, Гарри так восстановился, что уже играл в квиддич. Гарри прибежал в Большой зал, немного опоздав на завтрак. В первую минуту ему показалось, что он ошибся дверью.
Стены зала были сплошь увиты пышными, ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек. Гарри подошел к своему столу - Рон сидел с таким видом, как будто его вот-вот стошнит, что до Гермионы, она то и дело хихикала.
-Что тут происходит?- спросил Гарри, сел за стол и начал сковыривать с жареного бекона сердечки.
Рон молча указал на преподавательский стол - не мог говорить из-за переполнявшего его отвращения. Локонс, в омерзительной розовой мантии в тон цветам, жестом требовал тишины. Преподаватели по обе стороны от него сидели с каменными лицами. Гарри со своего места видел, как дергается щека профессора МакГонагалл. Снейп выглядел так, словно его только что заставили выпить полный стакан костероста.
Локонс представил всем мрачных гномов, в руках у которых были арфы, а за спиной золотые крылышки. Профессор по Защите объявил,что гномы будут разносить по школе валентинки.
-Веселье только начинается!- лучезарно улыбался Локонс,- Я уверен и мои коллеги захотят внести лепту в наш праздник! Давайте попросим профессора Снейпа, пусть он покажет нам, как сварить Любовный напиток! А профессор Флитвик в этот праздник пламенеющих сердец мог бы рассказать кое-что о приворотных средствах. Он знает о них, старый проказник, больше любого чародея!
Профессор Флитвик спрятал лицо в ладонях. Взгляд Снейпа говорил, что он силой вольет стакан яда в глотку первого, кто обратится к нему за Любовным напитком.
На протяжении всего дня гномы с валентинками бесцеремонно сновали из класса в класс, к вящему раздражению преподавателей.
После обеда у дверей кабинета заклинаний один из них, особенно уродливый, поймал Гарри.
-Эй, ты Гайи Поттей!- проскрипел он, расталкивая учеников.
Гарри бросило в жар. Гном пел противным голосом, на "концерт"сбежались Малфой с дружками, Перси - староста и первокурсники, среди которых была Джинни.
Его глаза хоть видят слабо,
Но зеленей, чем чаодея жаба,
А волосы его чейней тоски,
Чейнее классной гьифельной доски.
О, Божество, хочу, чтоб сейдце мне отдал,