Хм… видимо, насмотревшись на дружбу старших сестёр, маленькая Элис решила заиметь такую же подругу, отбив её у Марии.
– Именно поэтому она очень обиделась, когда вы ей нагрубили, мисс, – грустно заявила горничная, всматриваясь в моё лицо.
– Сара, – парировала я, тяжело вздохнув. – Я ведь потому и прошу тебя рассказать, что не помню таких подробностей. А с Кэтрин обязательно помирюсь. Правда, делить комнату ещё какое-то время мы не сможем, мне нужен покой, пока не пройдёт ушиб головы.
Радостно улыбнувшись, горничная согласно кивнула и кое-что всё-таки рассказала.
Итак… наша мамочка, Фанни Тревис, вышла из весьма обеспеченной семьи среднего класса, занимающейся торговлей. Её младшая сестра, ставшая в замужестве миссис Милрен, жила, кстати, совсем недалеко, в Харпендене. У её мужа там была юридическая контора.
Хм… Просто отличная новость! Надеюсь, с родной племянницы не будут много брать за консультации? Нужно по выздоровлении обязательно навестить тётушку. Ну а что вы хотите… в сословном обществе связи очень многое значат.
Её брат, Эдвард Тревис, продолжил дело отца и живёт на Грейсчёрч стрит в Лондоне. (Ух-ты, а оказывается, родственные концы в столице у меня всё-таки имеются, запомним!)
– А ты знаешь, какое у нас приданое? – задумчиво прервала я рассказ.
Сара стала пунцовой. Смущённо опустив глаза, она глухо произнесла:
– Поговорите с сёстрами или даже лучше с родителями, мисс.
– Хорошо… Тогда можешь передать мисс Джанет, что я очень прошу её уделить мне немного внимания?
А с кем ещё говорить, как не со старшей? Она мне показалась довольно разумной.
Минут через десять после ухода горничной дверь открылась. Улыбнувшись, я предложила красотке занять кресло, предусмотрительно пододвинутое Сарой впритык к моей кровати.
– Ты что-то хотела, Элис? – спросила Джанет, натянуто улыбаясь.
– Ты ведь видела мою рану? – наконец заговорила я, перед этим разглядывая девушку какое-то время. – На голове, – решила уточнить.
Мало ли, может быть, у Элис есть ещё какие-то травмы, учитывая её характер и поведение.
– Да, – тяжело сглотнула красавица.
Конечно! При такой мамаше именно Джанет, как старшей, приходится брать на себя ответственность, если что-то случается с женской половиной семьи. Так что наверняка её вызвали слуги, обнаружив меня на полу в луже крови.
– И доктор говорил, насколько серьёзна моя рана?
– Чего ты хочешь? – спросила она раздражённо.
– После падения я ничего не помню! – произнесла, взяв её за руку и глядя сестре в глаза. – Расскажи мне о семье, о мире, о происходящем вокруг.
– Что за вздор ты несёшь? – скривилась Дженет. – Снова глупые шуточки?
– Ты же заметила изменения в моём поведении после произошедшего?
Девушка кивнула, прекратив вырывать руку, и, помолчав какое-то время, спросила:
– Хорошо, что тебя интересует?
– Почему ты до сих пор не замужем?
[1] Enfant terrible (в русской транслитерации — анфа́н терри́бль) – несносный (избалованный, капризный, непоседливый) ребёнок, происходит от французского выражения, которое буквально означает «ужасный ребёнок».
Глава 7
– Да чтоб я тебе ещё раз поверила! – попыталась вскочить Джанет, но я готовилась и резко дёрнула её обратно, схватив за ладонь.
– Сядь! – прошипела, скривившись и задыхаясь от боли. – Я ещё не закончила.
Наши весовые категории были неравны, но я, превозмогая пульсацию в голове, вцепилась в неё клещом.
– Если бы не потеря памяти, то я наверняка бы знала, отчего красивая молодая женщина, умная и образованная, из хорошей семьи, в таком возрасте не имеет мужа. Неужели даже наличие поместья в наследство не перевешивает все твои возможные недостатки? Или мужчин пугает количество сестёр, что могут остаться с тобой приживалками, если не выйдут замуж? Просто, наблюдая за тобой, я сомневаюсь, что ты уже успела настолько испортить себе репутацию и отказалась от мысли выйти замуж.
Какое-то время девушка поражённо молчала, разглядывая меня, даже не пытаясь вырваться. Затем тихо произнесла:
– Поместье под майоратом[1], это всем известно. Матушка устраивает истерики каждый раз, когда об этом заходит речь.
– Я потеряла память… – произнесла автоматически, откинувшись на подушки и отпустив руку Джанет. – Получается, всё дело в приданном?
– Всего пять тысяч фунтов… – со вздохом проговорила девушка.
– Ну это не так и мало, неужто никто не согласился, учитывая твою эффектную красоту?
– … на всех сестёр, после кончины матери... – докончила она, усмехнувшись.