Я хмыкнула и аккуратно, наваливаясь на трость, прошлась мимо шкафов с фолиантами, пробегая по ним пальцами. Некоторые я вынимала, просматривая. С удивлением обнаружила книги на французском и латыни. Заметив довольно потёртый корешок, решила узнать, что это так часто читает родитель. Вынула и ошалело уставилась на титульный лист. Это была кириллица. Я сначала нервно проморгалась, затем протёрла глаза, привалившись к шкафу.
– Откуда это тут? – спросила, поворачивая книгу так, чтобы отцу было видно.
– О-о-о, это трёхъязычный словарь. Довольно редкая книга. Когда учился в Оксфорде, выиграл в карты у одного студента. Его отец, кажется, был дипломатом. Хорошее было время, – и мужчина мечтательно улыбнулся.
– Но… это русский и греческий… – уточнила удивлённо.
– Да… и латынь, – ответил он с улыбкой. – Подожди… а откуда ты знаешь, что это русский и греческий? – поинтересовался мужчина.
В ответ я лишь легкомысленно пожала плечами.
– Могу её взять? – спросила, похлопав глазами.
– Только не выноси из дома. Ей почти сто лет. Не хотелось бы случайно потерять.
Ух ты, мистер Стонтон подозревает, что младшенькая может продать раритет? М-да уж.
[1] «Безымянная звезда» (1978 г.) — советский двухсерийный художественный фильм.
«Лексикон треязычный» — первое издание трехъязычного словаря славянского, греческого и латинского языков, выпущенное в Москве на Печатном дворе в 1704 г.
Глава 9
Наблюдая, как антиквариат «уплывает» из библиотеки, отец лишь нервно сжимал и разжимал пальцы на спинке кресла, но не произнёс больше ни слова. Правда, я сама не поняла, зачем вцепилась в эту книгу. Слов нет, конечно, редкая вещь. И лет через двести будет стоить больших денег. Особенно у нас. Но зачем она мне здесь и сейчас? Её даже читать тяжело со всеми этими фитами, ятями и ижицами. Ностальгия замучила? Или… хоть парочку слов на латыни выучу?
Происходило это рано утром, ещё до завтрака, так что я решила прогуляться, хотя вернее будет сказать, сбежать от внимательного взгляда мистера Стонтона. На улице было прохладно, градусов пятнадцать. Просто отделаться шалью не удалось. Ведь Элис недавно переболела. Так что меня поймали у выхода и заставили надеть редингот – что-то среднее между пальто и пиджаком. Хотя бы грудную клетку прикрывает, а снизу своё дело делают множество юбок.
В открытой мною двери виднелась небольшая беседка, вот именно туда я и направилась.
Что сказать… даже на взгляд жительницы двадцать первого века семейство Стонтон нельзя было назвать бедным. Большой двухэтажный классический английский особняк из красного кирпича, покрытый черепичной крышей. Небольшой портик у парадного входа, к которому ведёт подъездная дорожка, основательно побелён. Вокруг дома вьётся тропинка, плотно усыпанная гравием. Она выходит к скромному саду. Незначительное пространство возле самого дома было явно облагорожено садовником. Кусты аккуратно подстрижены, а беседка вплетена в ансамбль. Зато за ней сад был почему-то заброшен. Кусты роз, что заполонили пространство вперемешку с дикими многолетниками, вот-вот превратятся в шиповник. Несколько фруктовых деревьев, усыпанные белыми цветами, соседствовали с обычными, совершенно без всякого ухода. Дальше всё это переходило в небольшую запущенную рощу.
Со слов Кэтрин, за ней уже должны начинаться цветочные поля лаванды. Именно её выращивают на наших землях. Сестра с нетерпением ждала начала июня, когда ряды кустов из зелёных станут ярко-фиолетовыми. Тогда запах накроет всю ближайшую округу. Узнав такую новость, я всё порывалась организовать небольшой цех по варке лавандового мыла, благо там не было ничего сложного даже для данного времени, но мысль о майорате тут же сбивала всякий настрой, и руки сами собой опускались.
И всё же желание финансовой независимости порою скручивало нервы не хуже палача. Кэтрин не понимала такой моей озабоченности (в своём возрасте она, кажется, вообще не задумывалась о деньгах и будущем), и я часто пряталась от неё, отговариваясь мигренями. Вот и сейчас, проснувшись раньше сестры и быстро приведя себя в порядок, я, утащив раритет из библиотеки, вышла на улицу. Сидела с раскрытой книгой в руках и думала, перебирая любые возможные средства обогащения. Главное – это не должно быть связано с поместьем. Ну и желательно не засветиться, что я там что-то делаю сама. Так… нужно срочно пообщаться с дядей на предмет владения собственностью.
Размышления прервала служанка, посланная за мной. Завтрак был уже на столе. Впрочем, ничего интересного, кроме глупой застольной беседы, меня там не ожидало. Потянулись серые будни сельской жизни. Я же ждала конца недели.