Глава 11
Подобный безапелляционный сексизм на несколько мгновений лишил меня дара речи. Я, словно рыба на берегу, молча открывала и закрывала рот. Просто вспомнила, что сейчас любые деньги, заработанные женой трудом или торговлей, также принадлежали её мужу. Как и любое имущество, даже если это семейное наследство, что только что подтвердил юрист.
Всё что мне сейчас хотелось, это выдать крепкий Петровский матерный загиб, правда, таких выражений на английском я не знала, а на русском двое сидящих передо мной мужчин не поймут и не оценят.
Прожившая прежнюю жизнь в реалиях двадцать первого века, я пока с трудом привыкала к местным законам, особенно к бесправности женщин. Ведь «там» никто и никогда не сомневался в моём интеллекте и способности управлять подчинёнными, невзирая на гендер. Правда, и в моё время женщинам в руководстве приходится постоянно доказывать свою состоятельность, но их хотя бы не считают вторым сортом. Ведь список людей с наивысшим IQ разбавляет немало представительниц слабого пола, несмотря на то что у них ничего не болтается между ног. А сейчас… это man's world (*мужской мир) в прямом смысле этих слов. Без наличия отца, мужа или брата ты считаешься неполноценной.
– Вы ведь наш семейный юрист, дядя Арчибальд? – спросила я, немного успокоив разбушевавшиеся гормоны.
Мужчина кивнул, заинтересованно прищурившись.
– Сможете составить для нас с отцом договор, по которому на выделенные им небольшие средства я создам доходное предприятие, к управлению которым он или какой-либо другой мужчина не будет допущен? И если моё дело станет приносить прибыль в течение оговорённого времени, то по завещанию я официально останусь его единственной владелицей.
Уж что я прекрасно помнила, так это любовь островитян к разным контрактам.
– Выбросить деньги на ветер? – ехидно спросил мистер Стонтон.
– В течение двух ближайших лет вы можете не тратиться при этом на мою одежду, подарки и развлечения… Плюс… попробую удержать от излишнего мотовства матушку… и Кэтрин.
– А другие сёстры? – заинтересованно произнёс отец.
– Не думаю, что я смогу на них как-то в этом повлиять.
– Отличное предложение, Эдмунд, – рассмеялся дядя, закуривая. – Я бы на твоём месте согласился. А вдруг действительно добьётся прибыли?
– Два года… это почти двести фунтов… на что ты их собираешься потратить?
Да! Судя по ухмылке и расслабленному лицу, согласие в принципе получено.
– Ну уж нет… сначала договор, а уж потом бизнес-план! – заявила я твёрдо, чем вызвала приступ смеха у курящих мужчин.
– Мне не нравится, что другие девочки ничего с этого не получат… – задумчиво произнёс отец, выпустив вверх облачко дыма.
– Хм… учитывая, что в расход пойдут только выделенные на моё обеспечение деньги и именно я вложу в процветание свои силы и старания… вы считаете правильным, что остальные будут получать прибыль наравне со мной, не потратив ничего?
В наступившей тишине было слышно, как шевелятся их извилины. Мужчины пристально смотрели друг на друга.
– Если предприятие всё-таки принесёт прибыль, то я вложу ещё четыре равные доли…
– Хорошо, но официально, по документам, всё отойдёт по завещанию мне… – прервала я его. – Не хочу впоследствии сражаться с родственниками за собственное детище. Из прибыли же пятьдесят процентов будет поделено между четырьмя сёстрами и выплачиваться им равными долями. Оставшаяся половина достанется мне, за идею и реализацию.
В полном молчании мужчины смотрели на меня как на экзотическое животное.
– Но, когда ты выйдешь замуж… как бы ты ни хотела… дело перейдёт к твоему мужу… – медленно, наслаждаясь словами, произнёс дядя.
– А я вообще никогда не выйду замуж, – заявила, пожав плечами, после небольшой паузы.
В этот момент у мужчин из носа фонтаном пошёл бренди, так как под высказывание Арчибальда Милрена они чокнулись бокалами и сделали по глотку. Я же приторно улыбнулась и выскользнула из столовой. И так провела тут слишком много времени, мать наверняка уже нервничает. Да и успокоить нервы следует. В который раз замечаю, что взбалмошный характер этого тела пытается прорываться в самый неподходящий для этого момент.
В этот раз чай у меня зашёл на ура. Присев в уголок, я моргнула Кэтрин, намекая, что всё расскажу дома, и стала прислушиваться к сплетням про местное общество. Ничего интересного не обсуждалось: обручения, крестины, небольшие вечера в честь дней рождений, отъезды и приезды соседей. Младший Милрен больше не прятался, правда, слышно его почти не было. Впрочем, присоединившиеся к нам мужчины привнесли немного развлечения, переведя беседу на войну и политику. Так я узнала, что Суворов победил Моро при какой-то Адде.